Туристическая Испания

28 марта франкисты на всех фронтах начали «наступление». В этот же день они вошли в Мадрид. В официальном сообщении от 1 апреля 1939 г. генерал Франко написал: «Война закончена».

Испанская республика после 32 месяцев героической борьбы пала. Вся страна оказалась под властью фашистской диктатуры генерала Франко. «32 месяца борьбы и героизма,— писала Д. Ибаррури,— усилий, труда, лишений, страданий, изумительных политических, экономических и социальных достижений, побед и поражений — это история военного сопротивления Испании гитлеризму и фашизму». Решающие причины поражения Испанской республики сводились к двум основным факторам. Прежде всего это внешний фактор — итало-германская интервенция и политика «невмешательства» Англии, Франции и США. Интервенция вооружила и создала армию генерала Франко. Помощь Германии и Италии сыграла в конечном итоге решающую роль в победе испанского фашизма. Без их поддержки генерал Франко не смог бы победить. «Невмешательство» также содействовало разгрому Испанской республики, лишенной возможности беспрепятственно получать вооружение из-за границы. Нехватка вооружения как прямое следствие политики «невмешательства» была одной из главных причин поражения народа. Целый ряд причин и обстоятельств составляют внутренний фактор гибели республиканской Испании. Прежде всего это раскол антифашистских сил и разногласия среди партий Народного фронта, отсутствие единства в республиканской армии, вражда между отдельными течениями рабочего класса, колебания буржуазных республиканцев, вредная политика анархо-синдикализма, капитулянтство правых социалистов, медленная мобилизация сил республики и т. д.

Окончание войны означало и завершение девятилетнего периода испанской буржуазно-демократической революции 1931 — 1939 гг. Война явилась кульминационным периодом этой революции. Поэтому поражение Испанской республики в марте 1939 г. надо еще объяснять и всем ходом революции в стране начиная с 1931 г. Революции и республике с самого начала не хватало монолитной основы.

14 апреля 1931 г., 16 февраля и 18 июля 1936 г. республика и революция победили потому, что было обеспечено необходимое для этого единство народа и демократических сил. Но в 1939 г. республика и революция оказались раздавленными в значительной степени потому, что единство народа и демократических сил в ходе войны ослабело и в конечном итоге распалось.

Фашистская диктатура генерала Франко была навязана стране против воли подавляющего большинства испанской нации. Фашизм после почти трех лет войны приходил к власти с сильной армией и страшным аппаратом подавления. Военщина, фаланга и церковь в целом шагали в ногу. Победители торжествовали победу. А Испания лежала в развалинах, усталая, измученная, обескровленная. Война обошлась стране в один миллион убитых.

2  марта Негрин наконец решился пойти на принятие ряда мер с целью укрепления республиканской армии и продолжения организованного сопротивления. Модесто был назначен командующим армией центра вместо Ка-садо, Листер должен был возглавить Андалусскую армию. Другие коммунисты — Галан, Тагуэнья и Вега — были назначены военными комендантами Картахены, Мурсии и Аликанте. Армия должна была перейти в надежные руки. Тогда капитулянты и заговорщики и поспешили организовать антиреспубликанский мятеж.

3  марта на военно-морской базе Картахена было поднято восстание, а два дня спустя заговорщики сумели вывести военно-морской флот республики в Бизерту. Бригада Галана разбила мятежников, захватив весь город и береговые укрепления. Но 5 марта мятеж начался уже в Мадриде. Здесь была создана так называемая Хунта обороны под председательством генерала Миаха. Власть и главная роль в хунте принадлежали полковнику Касадо и социалисту Бестейро, поддержанным IV армейским корпусом анархиста Сиприано Мера.

В Мадриде разгорелись страшные бои. Антиреспубликанские выступления начались и на других фронтах, а также в тылу почти по всей республиканской зоне. Сторонники Касадо обрушились на коммунистов как главную силу сопротивления и опору правительства Негрина. 19 марта, когда все рушилось в результате измены и предательства заговорщиков, Хунта обороны лицемерно предложила Франко начать переговоры о «почетном и достойном» мире. Но Франко требовал лишь безоговорочной капитуляции.

Заговор Касадо и Бестейро сделал свое дело. Подорвав основы республики и народного сопротивления, заговорщики открыли путь фашистам на Мадрид и во всю республиканскую зону. Сам Касадо и другие члены хунты (кроме Бестейро) на борту английского эсминца уплыли из Гандии в Англию.

Тыл и фронт республики становились после падения Каталонии все менее надежными. Бестейро, Касадо и другие вдохновители капитуляции поддерживали тесную связь с английским консулом в Мадриде, принимавшим активное участие в подрывной антиреспубликанской деятельности. Измена чувствовалась повсюду. 11 февраля правительство Негрина переехало из Франции в Мадрид, президент республики М. Асанья ехать отказался. В южно-центральную зону прибыли и прославленные герои боев на Эбро — Листер, Модесто и др. Компартия настаивала перед правительством Негрина на необходимости укрепления обороны, смещения приверженцев капитуляции со своих постов и назначения во главе армии надежных, способных и готовых продолжать борьбу военачальников. 20 февраля эти и другие предложения компартии были переданы лично Негрину. Их быстрое осуществление еще могло многое изменить.

В предложениях КПИ речь шла прежде всего о возможности продолжения сопротивления в условиях быстро менявшейся международной обстановки. Шел уже конец февраля 1939 г.— канун второй мировой войны. Испанской республике было не все равно, как погибнуть — от предательского удара в спину или в мужественной и открытой борьбе против врага. Продолжение организованного сопротивления давало возможность отступить с наименьшими потерями, сохранив при этом лучшие силы. Или почетный мир, или дальнейшее сопротивление — третьего пути не могло быть для республиканской Испании.

Негрин все это прекрасно понимал. Но в последний месяц войны он уже мало был похож на Негрина мая 1937 г. или даже апреля 1938 г. Он был уже надломленным, медлительным и пассивным. В это время он был охвачен сомнениями и колебаниями и утратил присущую ему динамичность и неиссякаемую энергию. Пока он думал над предложениями компартии, дни и часы приносили печальные вести. 9 февраля правящие круги Англии, сбросив маску «невмешательства», содействовали взятию острова Менорка мятежниками. На борту английского крейсера «Девоншир» между представителем Франко графом де Сан Луисом и комендантом Менорки капитулянтом-социалистом Убиетой велись переговоры, окончившиеся сдачей острова франкистам. 27 февраля английское и французское правительства заявили о признании Франко и о разрыве дипломатических отношений с республиканской Испанией. На следующий день Асанья подал в отставку с поста президента республики.

1 февраля в г. Фигерас в залах древней крепости шло последнее заседание кортесов республики. Министры и депутаты вынесли решение продолжать сопротивление, выдвинув три условия, на основе которых мог быть заключен почетный мир. Они гласили: независимость Испании, полная свобода народа в выборе режима и отказ от репрессий после окончания войны. Но добиться таких почетных условий мира республика уже не могла. Франко и интервенты не желали такого мира. Им был нужен мир, установленный огнем и мечом. Но республика не могла пойти на позорную капитуляцию и безоговорочный мир. Пока была малейшая возможность к сопротивлению, республика решила сопротивляться.

9 февраля правительство Негрина было вынуждено переехать во Францию. Два дня спустя с Каталонией прощались последние отряды бойцов республиканской армии. Интервенты и франкисты заняли всю Каталонию. Наступали трагические дни, когда, по выражению И. Эрен-бурга, «Испания покидала Испанию»².

У республики осталась южно-центральная зона, составлявшая примерно одну четвертую часть Испании с населением около 10 млн. человек, из которых около

2 млн. составляли беженцы с территории, оккупированной франкистами . Вооруженные силы республики насчитывали около 700 тыс. человек. Это была еще большая армия, но она была плохо вооружена и не представляла собой единого целого. Часть соединений находилась под контролем опасных элементов, как, например, IV армейский корпус, во главе которого стоял анархист Сиприано Мера, связанный с капитулянтами. В главном штабе центрального фронта орудовали такие люди, как полковник Сехисмундо Касадо и прямой агент Франко подполковник Гарихо. Позиции капитулянтов были сильными в армии Юга, Леванта, Тахо, Эстремадуры и других участков фронта.

Большую опасность для республиканской Испании таила политика сговора Англии и Франции с гитлеровской Германией и фашистской Италией. В конце сентября 1938 г. между Гитлером, Муссолини, Чемберленом и Даладье было подписано Мюнхенское соглашение. На первый взгляд казалось, что это соглашение не имело никакого отношения к испанской войне. В Мюнхене шла

речь о расчленении Чехословакии и выдаче Германии Су-детской области. Но Мюнхенское соглашение явилось чувствительным ударом и по республиканской Испании. Весть о заключении Мюнхенского соглашения подорвала моральный дух армии Испанской республики. Мюнхенское соглашение подействовало ободряюще на сторонников прекращения войны. Идея позорного мира с франкистами принимала все более конкретные формы. В штабах воинских частей и во флоте противники дальнейшего сопротивления постепенно скатывались к заговорщической деятельности с целью организации антирсспубли-канского мятежа.

В такой обстановке резкого ухудшения международного и внутреннего положения республики и началось  франкистское наступление на Каталонию 23 декабря 1938 г. От сражения к сражению превосходство мятежников в вооружении и живой силе над республиканцами все росло. В Каталонии против почти 300-тысячной армии франкистов, итальянцев, немцев и марокканцев сражалось не более 120 тыс. республиканских солдат, у которых было лишь 37 тыс. винтовок. Каждому республиканскому самолету противостояло 15—20 фашистских самолетов. Соотношение в танках было 1 к 35, в пулеметах 1 к 15, в артиллерии 1 к 30 в пользу франкистов .

Наступление фашистов началось широким фронтом — от Пиренеев через Тремп — Балагер — Лерида до г. Тор-тоса. Плохо вооруженная республиканская армия не могла сдерживать натиск врага. Сопротивляясь по мере всех своих сил, республиканцы отступали. 26 января фашисты заняли Барселону. За два дня до этого Чемберлен и Даладье через дипломатические каналы пытались склонить Негрина к капитуляции.

В мае 1938 г. в Мадриде собрался исторический пленум ЦК КПИ, выдвинувший лозунг национального единства. «Единство, в котором мы теперь нуждаемся,— говорила Долорес Ибаррури на пленуме,— это новое единство, более широкое, более прочное, более эффективное и действенное, чем то, какое существовало до сих пор. Это единство должно быть национальным единством» Единство всех антифашистов, всех демократов, всех республиканцев было главным условием и гарантией продолжения сопротивления. Однако именно такого единства и недоставало. Ухудшение положения республики вело за собой и ослабление рядов Народного фронта. Наступали времена, когда слова и декларации различных политических деятелей и партий все больше расходились с делом. Большинство социалистических и анархо-синдикалистских лидеров, заявляя о необходимости укрепления единства, на деле все сильнее отделялись от компартии и правительства Негрина. Прието после его смещения с поста министра обороны стал одной из центральных фигур среди открытых и тайных врагов политики сопротивления. Все они усиливали свою деятельность в то время, когда единство всех антифашистов было жизненно необходимым.

В разгар боев на Эбро (в августе 1938 г.) Прието и его сторонники попытались взорвать изнутри правительство Негрина. С этой целью министры, представлявшие националистические партии Каталонии и Басконии, подали в отставку. За их спиной стояла часть социалистических лидеров и буржуазных республиканцев. Это был заговор, который Негрин определил как «заговор болота». Временный кризис правительства Негрина был быстро разрешен, и республика не свернула с пути борьбы.

Шел третий год войны, не суливший радостных перспектив. Оставались одни надежды, особенно на изменение международной обстановки: осенью 1938 г. вся Европа говорила о приближении войны. «Последнее, что умирает,— говорят в Испании,— это надежда». Республика погибала с надеждой на спасение. Поражение было невозможно себе представить — слишком много было пролито крови. Народ был убежден в правоте своего дела. «Испания победила время: другие западноевропейские страны, такие же старые, как она, но себялюбивые, своекорыстные, оказались неспособными даже защищаться от фашизма и пытались только откупиться, да и то за чужой счет, а потом сдавались; она же, старейшая, неожиданно оказалась моложе всех и не сдалась» . Лозунгом народа, компартии, правительства Негрина оставалось в те трудные дни — «Сопротивление».

Коммунисты и все, кто выступал за политику сопротивления, не были фанатиками войны. Они стремились к ее окончанию, но «лишь при условии гарантии жизни и свободы народа»². 30 апреля 1938 г. правительство Негрина в своей программе, известной под названием «13 пунктов», ясно и конкретно изложило цели войны и основы, на которых могла идти речь о мире. Программа исходила прежде всего из создавшейся для республиканской Испании тяжелой внутренней и международной обстановки. На первом месте стоял вопрос о независимости Испании и освобождении ее территории от интервентов. По окончании войны предусматривалось определение социального строя страны путем народного опроса. Программа провозглашала право свободы личности и вероисповедания, уважение национальных прав народов Испании, уважение частной собственности и проведение миролюбивой внешней политики. Предусматривалось также осуществление демократической аграрной реформы и всеобщая амнистия для всех испанцев независимо от их политических взглядов³. Компартия и все антифашистские силы горячо поддержали «13 пунктов» правительства Негрина.

Республиканская армия также понесла серьезный урон. Ее лучшие части вышли из этой битвы обескровленными. Тем не менее наступление и сопротивление на Эбро является блестящей победой республики, которая расстроила планы врага. Непосредственная цель республиканцев была достигнута. Мятежники были вынуждены прекратить свое наступление на Валенсию и принять нежелательные для них бои, навязанные республиканской армией. Битва на Эбро свидетельствовала перед всем миром, что республиканская Испания при мобилизации всех своих сил и наличии вооружения еще могла успешно бороться.

После боев на Эбро наступила тревожная тишина. Фронты молчали. Каталония была уставшей и истерзанной. В южно-центральной зоне назревали тайные заговоры капитулянтов против республики. Положение республиканской Испании было крайне серьезным. Генерал Рохо и Негрин, обсудив дальнейшие перспективы войны, пришли к выводу, что единственным выходом для обороны Каталонии было обратиться к Советскому Союзу с просьбой о помощи оружием. В Москву с этой целью был немедленно отправлен начальник республиканской авиации Игнасио Идальго де Сиснерос. По прибытии в Москву де Сиснерос был принят Сталиным, Молотовым и Ворошиловым. Просьба республиканской Испании заключалась в следующем: 250 самолетов, 250 танков, 4 тыс. пулеметов, 650 орудий и другое вооружение в довольно больших количествах. «Я заметил с удивлением и радостью,— пишет де Сиснерос,— что Сталин дал свое согласие. Единственным, кто стал несколько возражать, был Ворошилов. Когда он прочел просьбу о помощи, он заметил: «Товарищ Сиснерос хочет оставить нас без оружия»»². Общая стоимость оружия превышала 100 млн. долл. Соглашение свелось к тому, что Советское правительство предоставило Испанской республике заем на всю эту сумму. Все это происходило в конце 1938 г., когда мятежники и интервенты готовились к наступлению на Каталонию. Советское оружие было доставлено до франко-каталонской границы. Но тут оно было задержано: французское правительство не дало разрешения отправить его в Каталонию. В то же время интервенты посылали Франко свежие силы: летчиков и танкистов, новые типы самолетов и танки.

Но 25 июля совершенно неожиданно для армии Франко республиканцы начали знаменитое сражение на реке Эбро. Бои длились около четырех долгих месяцев. За это время республиканская армия, руководимая главным образом коммунистами Модесто, Листером, Сантьяго Альваресом и др., захватила, а затем героически защищала довольно большой плацдарм, созданный в первые дни республиканского наступления на правом берегу Эбро, в районе Мекиненсы и Ампосты.

Франкисты бросили в бой лучшие свои силы и значительную часть имевшихся у них резервов. Почти все моторизованные части, танки, артиллерия и авиация мятежников участвовали в этих боях. Полковник Модесто, вспоминая о битве на Эбро, говорил: «Это самый страшный фронт из тех, какие я видел. На каждом участке, протяжением в четыре мили, действуют одновременно 95 танков и столько самолетов, сколько мне никогда не приходилось видеть в воздухе» Бои на Эбро развернулись по всем правилам той современной войны, которую готовила гитлеровская Германия. Это была немаловажная репетиция для тех сражений, которые произошли позже на полях Польши и Франции, под Москвой и на Волге.

На четвертый месяц непрерывных боев, 30 октября, мятежники и интервенты начали свое самое мощное контрнаступление. В операции участвовали марокканские части и итальянский экспедиционный корпус. В воздухе немецкие самолеты имели явный перевес. В несколько раз силы франкистов превосходили республиканские силы в артиллерии и танках. Республиканская армия на Эбро была не в состоянии удержать свои позиции. 15 ноября последние республиканские части начали переправу на левый берег реки. Самая крупная за годы войны в Испании битва была закончена. Потери франкистов на Эбро были огромны: свыше 80 тыс. человек убитых и раненых, 200 самолетов и большое количество военной техники².

В то же время Германия и Италия торопились покончить с войной в Испании. За оккупацией Австрии Гитлер планировал захват Судетской области Чехословакии. Советский Союз выступал за проведение твердой политики обуздания агрессора. Трудящиеся Англии, Франции и других стран требовали покончить с фарсом «невмешательства» в испанские дела и оказать помощь республиканской Испании. Обстановка в Европе осложнялась. Пока шла война в Испании, Гитлер и Муссолини не рисковали начать «большую» войну. Международный военный конфликт мог перепутать все карты как у Германии и Италии, так и у Франко. Последний с опаской следил за тем, что происходило в Европе. Война, хотя бы в европейском масштабе, поставила бы франкистов перед катастрофой. В то время для Гитлера, Муссолини и Франко в Европе до самых Пиренеев был выгоден мир, чтобы довести до конца войну на Пиренейском полуострове.

После каждого успеха мятежники и интервенты начинали лихорадочно готовиться к новому наступлению. С разделом территории республики они некоторое время не знали, куда направить следующий удар — на Каталонию или на Валенсию. В начале июня они решились обрушиться на Валенсию, и снова начались ожесточенные бои. Сопротивление республиканцев оказалось неожиданным для франкистов и интервентов. Их планы быстрого продвижения через Кастельон-де-ла-Плана, Са-гунто и Валенсию рухнули. Только после страшно кровопролитных и тяжелых боев мятежникам удалось захватить в середине июня Кастельон-де-ла-Плана. Месяц спустя они, возобновив наступление, двинулись вдоль моря на Сагунто.