Туристическая Испания

День начала забастовки был назначен на 18 июня. И тут, в решающие часы, за два дня до ее начала, социал-демократическое руководство отказалось от имени ИСРП и ВСТ от участия в национальной забастовке. То же самое сделали и анархо-синдикалистские лидеры. Отступили республиканцы, левые католики и другие ан-тифрапкистскис группировки. 18 июня компартия осталась изолированной и оказалась без поддержки со стороны остальной антифранкистской оппозиции.

В итоге намеченные забастовкой цели не были достигнуты. В Мадриде, Барселоне, Аликанте, Сантаидере, Ги-иускоа и других провинциях не вышла на работу часть рабочих. Но крупных забастовок и массовых протестов не наблюдалось. Лишь в Андалусии и Эстрсмадуре, несмотря на разгар полевых работ, объявили забастовку 200 тыс. сельскохозяйственных рабочих . Деревня на сей раз оказалась впереди города. Сельские пролетарии Испании подтвердили свою ненависть к франкистскому режиму.

Подготовка и проведение национальной забастовки — свидетельство того, насколько укоренились настроения антикоммунизма среди руководства испанской социал-демократии, анархо-синдикализма и других оппозиционных сил. По существу все эти антифранкистские силы стали повторять то же самое, что говорили Франко и его министры: будто национальная забастовка — это «забастовка коммунистическая». Между тем дальнейшее развитие забастовочной борьбы трудящихся и антифранкистских выступлений еще раз опровергли эту старую уловку франкистской пропаганды.

Главная особенность рабочего и аптифранкистского движения Испании конца 50-х и начала 60-х годов заключалась именно в том, что оно охватывало не одних коммунистов, а все антифранкистские силы. Фронт антифранкистской борьбы никогда не был столь разносторо-нен, как теперь.

В то время, весьма трудное для франкистского режима, КПИ направляла свою деятельность главным образом на организацию мощных общенациональных выступлений, в процессе которых могло быть достигнуто сплочение антифранкистских сил. Это был канун принятия диктатурой «Плана экономической стабилизации», вызванного катастрофическим положением финансов и расстройством экономической жизни. За повышением заработной платы в 1956 г. последовал сильный рост цен, ударивший прежде всего по покупательной способности трудящихся. Неимоверно низкий уровень жизни широких масс населения страны рождал недовольство и сопротивление диктаторскому режиму. В политическом плане происходило подлинное возрождение всей антифранкистской оппозиции с ее различными течениями и оттенками.

Антифранкистская борьба масс имела уже богатый опыт. Забастовки рабочих перерастали из частных трудовых конфликтов на отдельных предприятиях в забастовочные бои, охватывающие трудящихся многих фабрик, заводов и шахт. КПИ, учитывая все это, приняла в феврале 1959 г. новое решение о подготовке к проведению мирной национальной забастовки протеста против франкистского режима.

На этот раз призыв компартии ко всем аптифранки-стам встретил широкий отклик и имел многообещающее начало. На предложение коммунистов откликнулось руководство социал-демократии и анархо-синдикалистов, республиканцев и левых католиков, националистов Каталонии и Басконии. Более 15 политических партий и организаций выразили свое согласие на участие в мирной национальной забастовке. Впервые за годы франкизма намечалось такое выступление, в котором должен был участвовать столь широкий фронт антифранкистских сил.

Для организации 5 мая 1958 г. Дня национального согласия компартия мобилизовала все свои силы. Коммунисты прежде всего настойчиво призывали всех антифранкистов выступить единым фронтом против режима. Но руководство различных оппозиционных сил так и не решилось поддержать инициативу компартии. В результате День национального согласия был проведен фактически одними стараниями КПИ. В нем приняли участие тысячи рабочих — социалистов, анархо-синдикалистов, республиканцев, членов «Рабочих братств католического действия», даже многие священники, но все они действовали по собственной инициативе, вопреки воле их руководства.

5 мая 1958 г. забастовки состоялись во многих городах страны. В Мадриде население бойкотировало транспорт. В Андалусии и Эстремадуре происходили забастовки, в которых участвовали тысячи батраков. Во многих городах страны были распространены антифраикист-ские листовки.

Франкистское правительство вывело на улицу армию и полицию. Вся страна фактически оказалась на осадном положении. В Мадриде и других городах патрулировали усиленные наряды Гражданской гвардии. Франкистская пресса и радио, извращая подлинный, антидиктаторский характер Дня национального согласия, изображала его как «коммунистический заговор». «День 5 мая,— отмечала Д. Ибаррури на пленуме ЦК КПИ в 1958 г.,— войдет в историю как первое политическое движение общенационального значения, направленное против диктатуры и организованное в основном коммунистической партией» .

Мощные рабочие и студенческие выступления происходили и в 1957 г. Год начался всеобщим бойкотом транспорта в Барселоне, а затем в Мадриде. Все население в течение нескольких дней бойкотировало городской транспорт и знак протеста против повышения платы за проезд. Рабочие и студенты были главными организаторами этого ошеломляющего протеста народа, на глазах у полиции заполнившего улицы и площади Барселоны и Мадрида.

Официальная франкистская Испания была вынуждена постепенно привыкать к демонстрациям протеста, забастовкам, студенческим волнениям и самым неожиданным социальным конфликтам. В марте 1957 г. впервые за годы диктатуры забастовали 30 тыс. шахтеров Астурии. Не вышли на работу горняки прославленной шахты Ла Камоча (Хихон) и целого ряда шахт в Сама де Лангрео. По всей Испании появлялись все более благоприятные условия для организации массовых выступлений против диктатуры. Инфляция и дороговизна жизни, особенно характерные для 50-х годов, способствовали активизации рабочих, крестьян, мелких и средних слоев буржуазии.

В сентябре 1957 г. КПИ, учитывая растущее недовольство населения и общую политическую обстановку в стране, выступила с инициативой провести так называемый День национального согласия, превратив его во всенародный протест против франкистского режима. Компартия исходила из того, что массовые выступления трудящихся в 1956 г. и особенно в 1957 г. имели тенденцию к распространению по всей стране и приобрели общенациональный характер .

За один год рабочие вырвали у правящих кругов две важные уступки. В итоге заработная плата увеличилась у значительной части рабочего класса от 70 до 100%.

Одновременно был установлен минимум заработной платы по всей стране

Огромное значение в неспокойном 1956 году имели протесты и демонстрации тысяч студентов Мадрида и других городов. В феврале по столице Испании был распространен манифест студенческой молодежи, осуждающий франкистский режим и требующий проведения демократического конгресса студентов. Обстановка в Мадридском университете во многом напоминала ту, которая существовала в год падения диктатуры Примо де Ривера. Студенты и часть профессуры первыми становились в ряды антидиктаторской борьбы. Многочисленные группы студентов день и ночь в знак протеста не покидали здание университетского городка. Правительство мобилизовало большие отряды полиции и фалангистов, пытаясь силой подавить студенческое движение. В отдельных местах произошли острые столкновения между студентами, с одной стороны, и полицией с фалангистами— с другой. Как отмечает С. Каррильо, это был «последний выход фаланги и последняя попытка применить прославленную «диалектику кулаков и наганов»».

Впервые за годы диктатуры студенчество и профессура выступили открыто против франкистского режима. Студенты не требовали улучшения своего материального положения. Они требовали свободы и демократии. Студенческие выступления привели к смещению со своих постов генерального секретаря фаланги Фернандеса Ку-эсты, а также министра образования X. Руиса Хименеса. На место Ф. Куэсты был назначен Хосе Луис Арресе.

В феврале 1956 г. в воззвании КПИ ко всем испанским трудящимся уже подчеркивалось, что в рабочие центры страны вес сильнее проникает мысль о необходимости прибегнуть к забастовке. «Мысль о забастовке,— говорилось в воззвании,— пробивает себе дорогу, вызывая страх в правительственных сферах» .

Во франкистской Испании наступали новые времена—времена забастовок и массовых выступлений. Поэтому не удивительно, что Франко и генеральный секретарь фаланги Фернандес Куэста в конце 1955 г. при открытии Дома профсоюзов обрушились на идею создания классовых профсоюзов, подрывающих, по их словам, необходимое согласие в сфере производства и экономический прогресс². Франко и его министры прекрасно видели, что волна забастовок неминуемо надвигается. «Сегодня,— писала «Мундо Обреро» в ноябре 1955 г.,— уже невозможно отрицать, что в Испании существует классовая пролетарская борьба». Рабочий класс Испании, борясь за повышение жизненного уровня, уже не удовлетворялся той системой строгой регламентации отношений между трудом и капиталом, которая насаждалась сверху профсоюзами и франкистским правительством.

В марте 1956 г. правительственным декретом была частично повышена заработная плата рабочим. Но в середине апреля в ответ на недостаточное повышение заработной платы началась всеобщая забастовка в Памплоне, столице Наварры, быстро распространившаяся па Басконию и Каталонию. В Бильбао и Сан-Себастьяне бастовало около 30 тыс. рабочих металлургических и других заводов. В Барселоне объявили забастовку тысячи рабочих текстильных фабрик. Жизнь в Памплоне в течение нескольких дней была парализована³. На протяжении менее чем месяца в забастовках участвовало свыше 100 тыс. рабочих, и правительство поспешило дать обещание провести в октябре повышение заработной платы.

В подавляющем большинстве случаев рабочие выдвигали лишь экономические требования. Требование хлеба еще кое-как допускалось профсоюзными органами и государственной властью. Но выступления за свободу тут же пресекались по всей строгости закона. Нужны были годы, чтобы испанский рабочий класс начал осознавать свою силу и необходимость сформулировать на рабочих собраниях и в процессе многочисленных трудовых конфликтов свои экономические права. В ходе этой борьбы постепенно стал намечаться ряд требований, которые рабочие всей страны превратили в свою экономическую платформу. Примерно к середине 50-х годов испанский пролетариат уже довольно четко сформулировал три основных лозунга: установление минимума заработной платы с подвижной шкалой за восьмичасовой рабочий день, равную оплату за равный труд, наконец, пособие по безработице.

Летом 1955 г. рабочие добились уже большой победы. Они заставили руководство «вертикальных профсоюзов» поставить эти требования на обсуждение в Национальном конгрессе профсоюзов, который в свою очередь был вынужден их принять и довести до самого правительства генерала Франко. На заседание Совета министров впервые проникли четко сформулированные требования масс. Все это имело огромное значение для дальнейшей борьбы рабочего класса.

Декларация КПИ осенью 1955 г., касаясь этого успеха трудящихся, отмечала: «Располагать единой программой требований для всех рабочих Испании означает, что возможно покончить с изоляцией и расколом, характерными до сих пор для выступлений на каждом предприятии и на каждом заводе. Это означает также, что возможно приступить к объединению действий рабочих всей Испании. К тому же это очень важно не только для рабочих, но и для всей испанской демократии, ибо может стать отправной точкой больших массовых выступлений, которые привели бы к созданию национального фронта и уничтожению франкизма» .

Среди исторических дат антифранкистской борьбы 1956 год стал именно тем переломным годом, откуда ведут свое начало непрерывные массовые выступления трудящихся. Забастовка пролетариата Басконии в мае 1947 г. и движение протеста в Каталонии весной 1951 г. при всей их важности и значимости остались все же изолированными и не вылились в непрерывный поток забастовок, демонстраций и выступлений масс. Франкистская диктатура могла еще говорить об «идиллических отношениях» между трудом и капиталом. Правда, трудовые конфликты, кончавшиеся нередко частичными забастовками, наблюдались после 1951 г. повсюду. В главных промышленных центрах и на отдельных предприятиях рабочие требовали улучшения условий жизни, повышения заработной платы, сокращения рабочего дня и т. п. На собраниях «вертикальных профсоюзов» происходили острые споры между рабочими и профсоюзной фалаигистской бюрократией. Испанский пролетариат, связанный по рукам и ногам фашистской корпоративной профсоюзной системой, яростно сопротивлялся и все чаще переходил в наступление.

Через «вертикальные профсоюзы» франкистская диктатура была еще в силах в какой-то степени парализовать и расстроить широкое массовое организованное рабочее движение. Элемент стихийности и отчаяния, несомненно, преобладал в большинстве выступлений рабочих масс. Организовать забастовку, в которой рабочие участвовали бы все, как один, оставалось еще весьма трудным делом. Были сильны страх к репрессиям и опасения быть уволенным.

Спустя четыре года, в 1960 г., собрался VI съезд КПИ, на котором была принята новая программа партии ^s. «Все наши успехи за этот период,— говорил Сантьяго Каррильо,— связаны с политикой национального согласия. Провозглашение политики национального согласия глубоко изменило политическую атмосферу нашей страны» Съезд избрал Сантьяго Каррильо генеральным секретарем Исполнительного комитета, а Д. Ибаррури — председателем партии.

Политика национального согласия в сочетании с активными мирными действиями антифранкистских сил становится наиболее грозным оружием уничтожения диктатуры генерала Франко.

В 1959 г. в связи с 20-й годовщиной своей победы Франко построил Базилику Святого Креста в Долине павших. Сюда были перенесены останки тысяч погибших в войне и республиканцев и «националистов». Франкистская диктатура, пришедшая к власти через потоки крови, воздвигла величественный монумент в память о погибших. Франкизму был нужен социальный покой. В Долине павшнх лежали рядом те, которые 20 лет назад пали по разные стороны баррикад.

Политика национального согласия не имеет ничего общего с проповедоваемым франкистской диктатурой «классовым миром». «Политика национального согласия,— отмечает Сантьяго Каррильо,— преследует цель, чтобы классовая борьба развивалась в рамках демократии без гражданских войн и кровопролития. И эта возможность является исключительно реальной» Национальное согласие между всеми антифранкистскими силами преследует прежде всего подлинно революционную цель — уничтожение фашистской диктатуры генерала Франко и создание в стране благоприятных условий для демократического развития. «Учитывая создавшееся положение накануне 20-й годовщины начала гражданской войны,— указывалось в июньском заявлении ЦК КПИ,— компартия Испании торжественно заявляет, что она будет откровенно содействовать достижению национального согласия между испанцами и уничтожению раскола Испании, поддерживаемого генералом Франко со времени гражданской войны» ². «Коммунистическая партия Испании,— отмечалось дальше,— призывает всех испанцев—от монархистов до христианских демократов, либералов и республиканцев, националистов Басконии, Каталонии и Галисии, анархо-синдикалистов, социалистов — провозгласить как общую цель политику национального согласия» ³. В августе 1956 г. произошел очередной пленум ЦК КПИ; первым вопросом в повестке дня было «изменение в тактике партии с целью добиться национального согласия между испанцами и ускорить падение диктатуры Франко мирным путем»⁴. Пленум полностью одобрил политику национального согласия.

Убеждение, что Испания нуждается в переустройстве государственной формы правления, стало уже в 1956 г. общенациональной идеей. Остались позади годы собирания сил антифранкистской оппозиции. Им было необходимо дать лозунг и наметить перспективу сопротивления, объединив как можно больше испанцев-антифранкистов. Компартия, выступив инициатором политики национального согласия, старалась учитывать специфику политической и социальной жизни франкистской Испании спустя 20 лет фашистской диктатуры.

Могли ли антифранкистские силы победить в вооруженной борьбе против франкистского режима? Безусловно, нет. Лагерь антифранкизма был расколот и обезоружен, в то время как диктатура располагала мощным репрессивным аппаратом. Открытый бой против режима, без сомнения, был обречен на поражение восставших. Вооруженная борьба народа была бы выгодна франкизму и дала бы ему прекрасный повод для того, чтобы потопить в крови малейшие проявления антидиктаторских выступлений. Идея уничтожения франкизма мирными средствами объединила левую и правую оппозиции, в то время как призыв идти на вооруженный штурм диктатуры расколол бы не только правую и левую оппозиции, но и рабочий антифранкистскнй фронт.

Политика национального согласия продиктована всем историческим ходом развития Испании XX в. Попытки решить различные проблемы Испании насильственным путем при монархии, при диктатуре Примо де Ривера, при республике и при франкизме заставили многих задуматься над тем, что на испанской земле было пролито слишком много крови.