Туристическая Испания

За военными приготовлениями реакции и фашизма следовало расстройство экономической и политической жизни в стране. Предприниматели старались вызвать всевозможные трудовые конфликты и сваливали ответственность за них на республику. Помещики предпочитали оставлять на поле неубранный урожай, чтобы довести до отчаяния тысячи батраков. Стремление вызвать хаос в экономике и политической жизни являлось важнейшей частью наступления реакции против республики. Стачки и террористические акты, демонстрации и беспорядки— все использовалось с целью подорвать престиж левореспубликанского правительства. За два месяца — с 15 мая до 15 июля — было зарегистрировано 95 всеобщих и свыше 200 частичных забастовок¹, 95% из них были выиграны рабочими². Но за всем этим назревал фашистский мятеж.

К лету 1936 г. подготовка мятежа уже подходила к концу. Все говорило о приближении взрыва. 12 июля в Мадриде был убит лейтенант штурмовой гвардии антифашист Хосе дель Кастильо. На следующий день его друзья убили X. Кальво Сотело как одного из главных организаторов мятежа.

«Будьте начеку! Реакция готовит мятеж!» — предупреждал Хосе Диас в кортесах 15 июля. В Мадриде, Барселоне, Бильбао и других городах страны трудящиеся стояли начеку. Рабочие отряды дежурили днем и ночью в ожидании выступления фашизма. Испания 1936 г. не была похожа на Испанию 1923 г. Народные массы — рабочий класс и крестьянство, передовая интеллигенция и все демократические силы — были готовы оказать сопротивление военщине, фашизму и реакции. Но и враги республики, демократии и свободы были сильнее, чем 13 сентября 1923 г. Столкновение двух лагерей предвещало ожесточенную схватку не на жизнь, а на смерть. Предотвратить его уже было невозможно. Оба враждующих лагеря были уверены в успехе. Демократические силы считали, что они в состоянии подавить любое выступление реакции. Военщина и реакционные силы рассчитывали быстро уничтожить республику. Но обе стороны ошибались. Испания вступала в один из самых трагических периодов своей истории — в гражданскую войну, длившуюся около трех лет.

За период «черного двухлетия» германские фашисты, пользуясь полной свободой, стали распространять свое влияние на политическую и экономическую жизнь Испании. Германский фашизм создал в Испании десятки опорных точек. В Барселоне немецкая фашистская организация уже в 1933 г. насчитывала несколько сот человек. Она издавала свою газету «Дейче Фориостен», являвшуюся официальным органом германской национал-социалистической партии. В Мадриде существовал ряд немецких школ с немецким преподавательским персоналом. Сотни агентов немецкой разведки под видом туристов, инструкторов спортивных школ, агентов торговых фирм и т. д. вели в стране шпионскую и контрреволюционную работу, были тесно связаны с испанскими фашистами. Нацистская партия вела в Испании активную пропагандистскую работу. Для этой цели в свое время был послан в Испанию некий Густав Редср. До мая 1936 г. каждая секретная нацистская группа в Испании имела своего «директора прессы», роль которого заключалась в наблюдении за периодическими изданиями в Испании и в установлении контакта с редакциями газет и журналов. Согласно признанию самого Редера, статьи, инспирированные геббельсовской пропагандой, были опубликованы в начале 1936 г. более чем в 200 газетах и журналах

После победы Народного фронта на выборах 16 февраля 1936 г. связь между испанской реакцией и германскими и итальянскими фашистами стала еще более тесной. 12 марта 1936 г. в Берлин прибыл генерал Санхурхо. Генерал остановился в отеле «Кайзергоф», где обычно останавливались гости германского правительства. Санхурхо вел в Берлине переговоры о помощи контрреволюционным военным организациям Испании. Он договорился приобрести у германских фирм большую партию военного снаряжения.

Огромную роль в военной подготовке мятежа сыграл «Испанский военный союз», основанный в 1934 г. Для подготовки мятежа эта тайная организация создала свой комитет, поддерживавший связь со всеми провинциями Испании и Испанского Марокко. Здесь снова встречались имена генералов Франко, Годеда, Варелы, Молы, Фан-гула и др. В многочисленных циркулярах, рассылаемых комитетом, передавались самые различные инструкции по подготовке к вооруженному выступлению. В одном из циркуляров объявлялось, что офицеры, присоединившиеся к «движению», получат повышение в чине и пожизненную пенсию.

18 мая 1936 г. в казармах пехоты Барселоны произошло одно из многочисленных собраний «Испанского военного союза», проводимых этой организацией в те дни по всей Испании. На собрании присутствовали военные, готовившие фашистский мятеж в Каталонии. Резолюция собрания говорила о далеко идущих приготовлениях к мятежу. В ней фигурировал даже «предполагаемый вождь» нового государства — генерал Хосе Санхурхо. Говорилось и о первых необходимых мерах, которые должно было предпринять руководство антиреспубликанским мятежом буквально с первых же часов начала восстания. Ясно указывалось, что все марксистские и анар-хо-синдикалистские партии и организации должны быть запрещены и распущены и что во всех областях должны быть созданы «трибуналы чести» для чистки армии от ненадежных военных; говорилось о необходимости «оздоровления» всей политической и административной жизни Испании .

Подготовка мятежа вышла далеко за пределы страны. Еще в конце марта 1934 г. представитель испанской реакции монархист Гойкочэа, карлисты Олосабал и Ли-сара и генерал-лейтенант Баррера совершили «паломничество» в Рим и имели там беседу с Муссолини. Итальянский дуче обещал испанской реакции немалую материальную помощь. Для начала он обязался передать 10 тыс. винтовок, 20 тыс. ручных гранат, 200 пулеметов и 1,5 млн. песет. Кроме того, Муссолини пообещал, что в дальнейшем в зависимости от обстоятельств помощь будет увеличена.

В то же время, когда между испанской реакцией и итальянским фашизмом заключалась эта сделка, в Берлине появился глава «Испанской фаланги» Хосе Антонио Примо де Ривера. Здесь он находился в качестве почетного гостя нацистского правительства и был встречен со всяческими почестями. В длительных беседах, которые имел X. А. Примо де Ривера с различными руководителями нацистской Германии, затрагивались вопросы, связанные с борьбой против Испанской республики. Испанский посол в Берлине Луис де Сулуэта, назначенный еще при правительстве Асаньи и хорошо осведомленный о происках и целях приезда X. А. Примо де Ривера в Берлин, неоднократно сигнализировал об этом в Мадрид председателю совета министров Леррусу. Однако на все донесения посла Леррус не отвечал. И единственной мерой, которую предпринял Леррус по этому поводу, была замена посла Луиса де Сулуэта бывшим испанским посланником в Праге, известным реакционером и отъявленным противником демократического режима Агро-монте. Последний был тесно связан с Риббентропом³. Правительство Лерруса, как указывает тогдашний посол США Бауэре в своей книге «Д1оя миссия в Испании», занималось ликвидацией и искоренением демократии как внутри страны, так и вне ее».

Особое место в подготовке мятежа занимали вооруженные группы фалангистских молодчиков и боевые организации карлистской партии традиционалистов, так называемые рекете. Большие надежды возлагались реакцией на наемные колониальные войска — марокканские части и иностранный легион, которые в случае необходимости могли быть немедленно переправлены из Африки в Испанию.

Главную силу и надежду лагеря фашизма и реакции представляла военщина — генералы и офицерство, призванные непосредственно осуществить военный мятеж, а также гражданская гвардия и марокканские войска. Вместе с гражданской гвардией, насчитывавшей около 22 тыс. человек, и корпусом пограничной охраны (карабинеры) численностью в 16 тыс. человек все сухопутные испанские силы в период подготовки мятежа составляли приблизительно 200 тыс. человек. Морской флот состоял из 2 линкоров, 6 крейсеров, 12 эсминцев, 10 подводных лодок, 10 сторожевых кораблей и 10 канонерских лодок, а воздушные силы — из 3 эскадрилий сухопутной авиации, 2 эскадрилий и одного отряда гидроавиации общей численностью около 500 самолетов разных типовЕстественно поэтому, что реакция направила главные усилия на укрепление своих позиций в армии. «Не трогайте армию, не вносите политику в армию» — таковы были требования всех контрреволюционных сил после 16 февраля.

Лицемерно заявляя о своей верности республике, высший командный состав армии в тесной связи с силами реакции приступил к подготовке фашистского мятежа. По тщательно разработанному плану реакция производила расстановку своих сил, проводила техническую подготовку войск, создавала запасы оружия во всех районах страны. Фаланга и «рекете» мобилизовали свои военные отряды. Священники и монахи, сменившие сутаны на гражданское платье, активно включились в подготовку мятежа. Церкви и монастыри превращались в центрывосстания. В Наварре фанатичные карлистские священники, составлявшие 99% всех священников провинции, как правило, возглавляли военные молодежные карлистские патрули . Усиленная подготовка к мятежу развернулась в Марокко. В первой декаде июля 1936 г. в Испанском Марокко были произведены военные маневры колониальных войск. Эти маневры закончились концентрацией всех войск в Желтой равнине в Кетаме. Офицеры открыто клялись восстать против республики. Во главе заговорщиков здесь стоял генерал Я rye — начальник иностранного легиона «Терсио».

Демократическая республика, завоеванная на выборах 16 февраля, несмотря на все ее слабые стороны, представляла собой такую форму правления, которая давала народу возможность уверенно пойти по пути свободы, мира и социального прогресса. Понимая обреченность любых попыток повернуть вспять демократическое развитие Испании легальными средствами, реакция решила прибегнуть к насилию, встав на путь подготовки вооруженного восстания против республики.

Главной задачей, которую поставила теперь перед собой реакция, была подготовка военного антиреспубликанского заговора. Поэтому если до февральских выборов, в период «черного двухлетия», в лагере контрреволюции существовали еще некоторые разногласия относительно методов захвата власти, то после победы Народного фронта эти разногласия сгладились. План постепенной фашизации страны и установления тоталитарного режима конституционными средствами, поддержанный Леррусом, Хиль Роблесом и другими, сменился планом насильственного уничтожения республики и установления фашистской диктатуры. При этом наиболее ярыми сторонниками военного заговора продолжали быть партия «Испанская фаланга и ХОНС» во главе с X. А. Примо де Ривера и «Реновасион Эспаньола», возглавляемая X. Кальво Сотело. В армии идею вооруженного заговора по-прежнему поддерживали все реакционные генералы: Санхурхо, Франко, Мола, Годед, Фангул и др.

За вооруженный мятеж стояли финансовый капитал, помещики и церковная иерархия. Реакционная военщина выступала лишь как ударная сила крупного капитала и помещиков. Известный капиталист Хуан Марч — одна из центральных фигур финансовых кругов Испании — усиленно субсидировал заговорщиков. Миллионы песет для подготовки мятежа текли также из банка «Уркихо», находившегося в руках церкви и державшего ее капиталы. За спиной заговорщиков, развивая бешеную деятельность, стояли земельная аристократия в лице герцога Альбы, крупных помещиков Хирона, Хиль Роблсса и других, а также церковь, тесно связанная с итальянским фашизмом и Ватиканом. Многочисленная армия священников, монахов и различного рода церковных служителей в глубокой тайне готовилась к выступлению против республики.

Победа Народного фронта значительно улучшила политическое положение трудящихся. Рабочие стали шире пользоваться свободой слова, собраний, манифестаций, были открыты народные дома. Несколько новысился жизненный уровень трудящихся. Быстро росла компартия. В июне 1936 г. она имела уже около 84 тыс. членов. Компартия стремилась превратить Народный фронт в мощный блок демократических сил «парламентской и внепарламентской борьбы демократии против реакции» . Коммунисты продолжали выступать за профсоюзное единство, за единую политическую партию пролетариата, за укрепление союза с крестьянством и мелкой буржуазией города.

Важное значение в укреплении Народного фронта имело объединение социалистической и коммунистической молодежных организаций. 26 марта 1936 г. в Мадриде состоялось объединенное заседание Национальной исполнительной комиссии «Социалистической федерации молодежи» и Центрального комитета «Коммунистического союза молодежи» Испании. На заседании были заслушаны доклады делегатов обоих комитетов, которые были единодушно одобрены. Спустя несколько дней, 1 апреля 1936 г., произошло организационное объединение коммунистической и социалистической молодежи в единую молодежную организацию, получившую название «Объединенная социалистическая молодежь» (ОСМ) («Juventud Socialista Unificada»), во главе с Сантьяго Каррильо. Создание ее дало мощный толчок молодежному движению. К моменту слияния комсомол Испании насчитывал около 60 тыс. членов, а «Социалистический союз молодежи» — свыше 65 тыс. Месяц спустя ОСМ насчитывала уже 140 тыс. членов.

Огромное историческое значение для Каталонии и Испании в целом имело объединение каталонского пролетариата. В Каталонии, больше чем где-либо, чувствовалась потребность в революционном руководстве. Четыре пролетарские партии Каталонии — Коммунистическая партия, Каталонская пролетарская партия, «Социалистический союз Каталонии» и «Каталонская федерация ИСРП» — еще до февральских выборов встали на путь объединения в единую политическую партию. Это объединение произошло 23 июля 1936 г.; новая организация получила название Объединенной социалистической партии Каталонии (ОСПК). Создание ОСМ и ОСПК явилось крупной победой на пути к единству испанского рабочего движения. По всей стране появились .мощные коммунистические организации испанской молодежи, а в промышленной Каталонии возникла надежная основа будущей пролетарской партии каталонских трудящихся.

Манифестанты предъявили правительству следующие требования: 1) восстановление на работе всех рабочих и служащих, уволенных за участие в стачках или в политическом движении начиная с 1934 г., и возмещение понесенных ими убытков; 2) распространение амнистии на тех политических заключенных, которые были осуждены как уголовные преступники; 3) привлечение к ответственности виновных в самоуправстве во время подавления восстания 1934 г.; наказание всех представителей военной и гражданской власти, виновных в жестоком обращении с политическими заключенными; 4) увольнение из армии офицеров — врагов республиканского режима; 5) разработка программы общественных работ в целях борьбы с безработицей; б) роспуск и разоружение фашистских банд, представляющих настоящую опасность для демократического развития страны .

«Пусть никто не ждет,— говорилось в передовой статье «Мундо Обреро» от 27 февраля 1936 г.,—что удовлетворение желаний народа осуществится без борьбы народных масс, этого решающего фактора, который ускорит их выполнение»². Под сильнейшим давлением масс правительство Асаньи было вынуждено принять ряд важных декретов. 4 апреля был издан декрет о прекращении выплаты компенсации крупным земельным собственникам за конфискованные земли. Одновременно было прекращено выселение крестьян с арендованных ими земель. Левореспубликанское правительство восстанови ю и проведение тех социальных мероприятий, которые оыли осуществлены республикой в 1931 —1933 гг. и уничтожены затем в период «черного двухлетия». Было введено частичное страхование от несчастных случаев, обеспечение в старости, предоставление отпусков рабочим и т. д. После активного вмешательства профсоюзов и рабочих партий совет министров 24 февраля издал декрет, согласно которому все уволенные по политическим мотивам с 1 января 1934 г. восстанавливались на работе и получали денежную компенсацию в размере трех — шестимесячной заработной платы.

В конце апреля правительство торжественно провозгласило право всех народов Испании иметь свое автономное управление. В Барселоне в мае начал свою работу новый каталонский парламент и правительство, возглавляемое Л. Компанисом. Буржуазные республиканцы приступили к проведению закона об аграрной реформе, принятого в 1932 г. Но теперь осуществление аграрной программы пошло значительно быстрее, чем в 1932— 1935 гг. За 5 месяцев (с февраля по июль 1936 г.) крестьяне получили 712 тыс. га ³.

В 1931 г. в стране отсутствовал Народный фронт республиканцев, социалистов и коммунистов. Теперь, в 1936 г., в стране не было ни одного города, где бы не существовали комитеты Народного фронта. Пять лет революции способствовали росту политической активности рабочего класса и крестьянства Испании. За эти годы стали очевидными намерения и планы испанской реакции и фашизма. Пять лет революции разделили Испанию на два четко определенных лагеря. В 1936 г. число равнодушных и пассивных в Испании свелось к минимуму. Кто не боролся в защиту республики, боролся против республики.

16 февраля большинство населения Испании голосовало за демократию, против фашизма. С этого дня судьба республиканской Испании решалась уже не в кортесах, а на улицах и площадях, на митингах и собраниях, на тайных совещаниях и в военных казармах, внутри страны и за ее пределами. Избранный левореспублнкан-цами путь медленных и умеренных реформ был сразу отвергнут широкими массами народа.

Рабочие и крестьяне восприняли победу Народного фронта примерно так же, как установление республики в 1931 г. Широкие массы народа снова почувствовали свою силу. Их первым требованием было немедленное осуществление программы Народного фронта, и, если правительство не выполняло своих обещаний, это делали сами трудящиеся. Так и случилось 17 февраля, на следующий день после выборов, когда толпы народа бросились к тюрьмам освобождать политических заключенных. Это произошло в Овьедо и Хнхоне, где находилось большинство арестованных после астурийских боев в октябре 1934 г. Еще до распоряжения правительства об амнистии тысячи заключенных оказались на свободе.

Победа Народного фронта ознаменовалась массовыми демонстрациями во всех городах Испании. 28 февраля 1936 г. в Мадриде состоялся митинг Народного фронта, на котором присутствовало свыше 100 тыс. рабочих. На следующий день улицы Мадрида заполнили около 600 тыс. демонстрантовВ одних рядах шли коммунисты, социалисты, левые республиканцы, коммунистическая и социалистическая молодежь — все антифашистские силы столицы. В один голос трудящиеся различных политических партий и организаций приветствовали антифашистское единство. Мадрид еще не знал такого грандиозного шествия народных масс, сплоченных единой волей и решимостью отстоять свои интересы.

Победа Народного фронта 16 февраля открывала перед Испанией возможность ее демократического развития мирным и конституционным путем. Политическая власть в стране оказалась полностью в руках левых буржуазных республиканцев. Во главе нового правительства встал М. Асанья.

Социалистическая партия в правительство не вошла, хотя и располагала в кортесах 88 местами. Ее руководство по-прежнему считало, что раз перед страной стоят задачи буржуазно-демократической революции, то правительство должно быть представлено одними буржуазными партиями. Кабинет М. Асаньи пользовался полной поддержкой компартии, поскольку он заявил о своем намерении выполнить избирательную программу Народного фронта.

Как и в 1931 г., левые республиканцы избрали путь медленного проведения в жизнь стоящих перед страной задач. «Я хочу править в согласии с законом,— заявил сразу М. Асанья.— Никаких опасных новшеств. Мы хотим социального мира и порядка, мы умеренны» . В этих словах — вся суть буржуазных республиканцев.

Между тем в стране шла ожесточенная борьба. Реакция и фашизм не желали отступать. Демократические силы надеялись отстоять республиканский строй. Вся страна была охвачена острейшими социальными противоречиями. А глава правительства говорил о «порядке» и «социальном мире». В апреле М. Асанья стал президентом республики, а Касарес Кирога возглавил правительство. Завершался пятый год революции. За это время в Испании многое изменилось. Окреп политически и организационно испанский рабочий класс. Численность компартии с 800 человек выросла до 20 тыс. Она стала сильной и монолитной организацией. За ней шли десятки тысяч членов коммунистической и социалистической молодежи. За сотрудничество с коммунистами выступала значительная часть ИСРП и ВСТ.

Компартия требовала роспуска контрреволюционных кортесов и проведения новых выборов. Реакционные силы со своей стороны продолжали свое наступление. В мае 1935 г. СЭДА снова вошла в правительство, и поенным министром стал не кто иной, как Хиль Роблес. Генерал Франко тут же был произведен в чин начальника Генералыюго штаба. Годед стал командующим военно-воздушными силами, Мола — командующим испанской армией в Марокко, а Фангул — заместителем военного министра. Гснералы-«африканисты» стали во главе вооруженных сил. Опасность уничтожения республики вооруженным путем возрастала. Генералам предоставлялась слишком большая власть. Но пока военщина еще брала ее из чужих рук.

Осенью 1935 г. вся Испания была взбудоражена раскрытием невероятных афер, в которых были замешаны А. Леррус и его окружение. На улицах и в кортесах говорили об «эстраперло» (взяточничестве) главы правительства за предоставление одному иностранцу права открыть игорный дом в Сан-Себастьяне. Событие имело огромный резонанс. Отныне А. Леррус и «эстраперло» стали звучать как синонимы. Возмущение в стране подобным премьер-министром не знало пределов. Люди шутили, язвили, гневались, но, главное, престижу правительства пришел конец. В кабинете А. Лерруса — Хиль Роблеса большинство министров были радикалы. Новое правительство не могло состоять ни из радикалов, ни из представителей СЭДА. Президенту республики Н. Алькала Саморе не оставалось ничего иного, как распустить кортесы; новые выборы были назначены на 16 февраля 1936 г. Избирательная кампания и приближение выборов ускорили объединение антифашистских сил и образование 15 января Народного фронта. В его состав вошли коммунистическая и социалистическая партии, «Социалистический союз молодежи», «Всеобщий союз трудящихся», Левореспубликанская партия, «Республиканский союз» и «Каталонская эскерра».

Народный фронт объединял рабочие и крестьянские массы, подавляющую часть мелкой буржуазии, интеллигенцию, все либеральные и демократические силы Испании. Его программа требовала: предоставления широкой амнистии политическим заключенным, арестованным после ноября 1933 г., приема на работу тех, кто был уволен за свои политические убеждения, защиты свободы и законности, снижения налогов и уничтожения ростовщичества, уменьшения арендной платы, широкого предоставления сельскохозяйственного кредита, повышения заготовительных цен на сельскохозяйственные продукты, главным образом пшеницу и другие зерновые культуры, принятия мер к ликвидации посредников-спекулянтов, поощрения экспорта сельскохозяйственных продуктов и т. д.; организации сельскохозяйственных школ и предоставления крестьянам технической помощи со стороны государства, уничтожения существующего закона об аренде, издания нового закона, который облегчил бы положение арендаторов, и проведения политики землеустройства безземельных крестьян. Для защиты национальной промышленности было выдвинуто требование проведения политики протекционизма, принятия необходимых мер для поддержки мелкой промышленности и торговли, проведения плана общественных работ и т. д.¹

Программа Народного фронта была в целом весьма умеренной. Это была прежде всего основа борьбы против наступления фашизма. Выступать за Народный фронт означало защищать республику и демократию.

Перед Испанией встал вопрос: буржуазная республика или фашистская диктатура. Выборы 16 апреля 1936 г. дали на этот вопрос ясный ответ: подавляющее большинство испанского народа проголосовало за Народный фронт, за республику. Из 473 депутатов, избранных в кортесы, 268 являлись представителями Народного фронта. Реакция, включая партии центра, получила 205 мест². Для контрреволюции это означало серьезное поражение.