Туристическая Испания

В Испании среди монархистов был глубокий траур. Они оплакивали не столько своего короля, сколько свое ушедшее прошлое. Силы монархистов были незначительными, и шансов на восстановление монархии в стране не было. Среди генералов за монархию стояли Кинделан, Варела, Аранда, Оргас и другие военные, не располагавшие особым весом в стране. Правда, одно время у них даже возникла идея совершить военный переворот, направленный против Франко. Как пишет известный испанский летчик монархист Хуан Антонио Ансальдо в своих воспоминаниях, переворот намечалось осуществить в Каталонии под командованием генерала Кинделана . Военные должны были немедленно провозгласить монархию и обратиться за поддержкой к союзникам, прежде всего к Англии. Испанские монархисты предполагали, что английские войска высадятся в Каталонии и Испания вдруг станет монархической. Столь наивно задуманный переворот не состоялся, но эти планы свидетельствовали о том, что Франко был нежелательной фигурой для монархистов. В 1943 г. они обратились к Франко с просьбой о восстановлении монархии во главе с доном Хуаном. Франко тогда пообещал рассмотреть этот вопрос.

С приближением окончания второй мировой войны испанские монархисты усилили свою деятельность. 19 марта 1945 г. дон Хуан обратился с манифестом ко всем испанцам с призывом восстановить в стране монархию. «Уповая на бога и на свои права и обязанности,— говорилось в манифесте,— я жду момента, когда осуществится мое самое дорогое желание — мир и взаимопонимание между всеми испанцами»¹. Монархистам, пожалуй, только и оставалось уповать и надеяться.

Зато перед другой политической силой — католическим движением — открывались более реальные перспективы. После фаланги испанская церковь представляла собой наиболее мощное общественно-политическое движение в стране. Притом если фаланга постепенно теряла свое влияние, то церковь и католическое движение все время умножали свою политическую и экономическую мощь. Так, ряды главной церковной организации — «Испанское католическое действие» — выросли с 1939 по 1941 г. с 49 тыс. почти до 105 тыс. членов. Во главе этой организации после смерти кардинала И. Гома в 1940 г. стал архиепископ Толедо Энрике Пла-и-Даниэль. «Испанское католическое действие» издавало журнал «Эклесиа», ставший с января 1942 г. еженедельным печатным органом. Церковь вела обширную деятельность в области благотворительности, просвещения, издательского дела и т. д. Церковные процессии но пышности и массовости не уступали парадам «Испанской фаланги». После Франко второй фигурой в стране, пожалуй, был примас испанской церкви — Энрике Пла-и-Даниель.

Но как в фаланге и «национальном движении» не было единых взглядов, так и в испанской церкви существовало разное отношение к диктаторскому режиму генерала Франко. Часть церковников, особенно низшее духовенство, была настроена антифранкистски. Однако в первые годы после победы франкизма эта часть священников и католических деятелей опасалась открыто выступать против Франко.

Франкизм хотел подчинить себе всю Испанию: народ и фалангу, армию и церковь. Но перед фашистской диктатурой генерала Франко с самого начала стояло непреодолимое препятствие. Она не могла задушить естественное человеческое стремление к свободе и демократии. Две Испании снова сталкивались друг с другом: Испания фашизма и реакции и Испания человеческого прогресса. Весной 1945 г. вторая мировая война приближалась к концу. Германский фашизм был разгромлен. Для франкистского режима наступали трудные дни.

В 1940 г. они основали и возглавили журнал «Эскориал», в котором печатались статьи Р. Менендеса Пидаля, Г. Мараньона, Пио Барохи и других представителей испанской либерально-демократической интеллигенции. На страницах журнала осуждалось определение «крестовый поход», применяемое к войне 1936—1939 гг., подвергалась критике идея «монополии победителей». Журнал выступил с обвинением, что доктрина, или программа, фаланги времен Хосе Антонио превратилась в догму. Во всем этом проявились робкие попытки покончить с разделением Испании на «победителей и побежденных», столь выгодным франкистской диктатуре в целях увековечивания страшного духа гражданской войны. Разочарование и отход части фалангистов от «национального движения» предвещали опасные последствия для режима Франко.

Правящая партия начинала раздираться внутренними разногласиями. Генерал Франко был вынужден все чаще менять свое окружение в поисках более преданных и послушных ему людей. Так, по утверждению Д. Ридруэхо, смещение Серрано Суньера с поста министра иностранных дел в 1942 г. было связано не столько с его действиями в международных делах, сколько с тем, что он позволил себе «поставить под сомнение божественный дар вождя» . Серрано Суньер, бесспорно, стремился к известной независимости гражданской власти и фаланги от личной воли каудильо. В то же время растущая роль X. Луиса Арресе в руководстве «национальным движением» была вызвана прежде всего его безропотностью и готовностью беспрекословно служить диктатору. «Испанская фаланга» становилась, таким образом, все менее единой и сплоченной.

Вместе с тем не ослабевали антифранкистские настроения и среди монархических кругов. Для большинства испанских монархистов Испания без республики представлялась не иначе как страной, управляемой королем, а не фашистским военным диктатором. В 1939 г., после уничтожения республики, вопрос о восстановлении на троне Альфонса XIII не стоял. Бывший король Испании, совершенно больной, умирал в изгнании в Италии. Тогда Франко и слышать не хотел о восстановлении в стране монархического строя. «Победителем» был он, а не какая-то кучка старых монархистов. Но в начале февраля 1941 г. в аристократических особняках Мадрида упорно стали распространяться слухи о том, что Альфонс XIII отрекся от престола. Эти слухи были подтверждены 13 февраля. Альфонс XIII действительно подписал 15 января 1941 г. отречение от престола в пользу своего сына дона Хуана. 28 февраля он умер в Риме от стенокардии.

Годы второй мировой войны, и особенно ес конец, явились для антифранкистских сил Испании временем подготовки своих рядов для будущих сражений против диктатуры генерала Франко. С 1939 по 1945 г. в тяжелых условиях франкистского режима росла и крепла антифранкистская Испания, та Испания, которая с самого начала диктатуры генерала Франко поднялась на борьбу за свободу и демократию, против фашизма. К концу второй мировой войны антифранкистские и демократические силы Испании уже значительно окрепли после тяжелого разгрома и уничтожения республики в 1939 г.

Тем временем с ростом и укреплением антифранкистских сил шел и постепенный распад так называемого национального движения. «Новое государство», возглавляемое генералиссимусом Франко, пришлось не по вкусу части фалангистов, многим монархистам и части церкви.

Внутри фаланги сразу обнаружились определенные группировки, недовольные тем, что каудильо полностью узурпировал власть над партией, государством и вооруженными силами. Выразителями этих взглядов оказались такие крупные фигуры «Испанской фаланги», как Диони-сио Ридруэхо и Педро Лаин Энтральго. Оба входили в высшие органы фалангистской партии — в Политическую хунту и Национальный совет, оба были одними из основателей фаланги и близкими друзьями Хосе Антонио Примо де Ривера. Д. Ридруэхо является автором гимна фалангистов. П. Лаина Энтральго и Д. Ридруэхо можно причислить к идеологам испанского фашизма 30-х годов.

В ноябре была предпринята новая попытка вторжения в Испанию. На этот раз главным направлением военных-действий стало ущелье Аран с целью проникнуть в Арагон и Каталонию. Эта операция, так же как и первая, окончилась неудачей. Сотни людей погибли в неравном бою, не менее 3 тыс. человек попало в руки франкистской охранки и жандармерииРуководство компартии Испании, осудив эти действия как глубоко ошибочные, выступило за немедленное прекращение подобных методов борьбы против франкистской диктатуры. Компартия тут же предложила и стала всемерно осуществлять тактику широкого партизанского движения. По всей Испании — в Астурии, Сантандере, Галисии, Арагоне, Каталонии, Андалусии, Эстремадуре и Леванте — стали появляться все новые отряды партизан. То в одном, то в другом месте завязывались вооруженные столкновения партизанских отрядов с гражданской гвардией и франкистскими карателями.

Компартия стремилась превратить партизанское движение в мощное средство борьбы и мобилизации масс против диктаторского режима. Партизанские отряды пополнялись главным образом коммунистами. Были в них и анархо-синдикалисты, социалисты и республиканцы.

В январе 1945 г. из бывших бойцов и офицеров армии Испанской республики 1936—1939 гг. было создано так называемое Объединение Вооруженных сил Испанской республики (Agrupacion de Fuerzas Armadas Espanolas— AFARE). Его целью было сплочение всех военных сил Испании, выступавших за республику и против франкизма. Руководство им осуществлялось теми партиями которые входили в «Национальный альянс демократических сил». Внутри Испании «Объединение Вооруженных сил Испанской республики» пыталось создать свои группы и установить контакты с партизанским движением. Но ни то, ни другое по существу не было сделано. Вся деятельность этой организации не достигла сколько-нибудь ощутимых размеров. «Объединение Вооруженных сил Испанской республики» так и осталось вплоть до его разгрома в 1947 г. слабой подпольной антифранкистской организацией военного характера.

В октябре 1944 г. в Испании возник «Национальный альянс демократических сил», состоявший из тех же партий и организаций, что и Испанская хунта освобождения,— социалистов, буржуазных республиканцев и анархо-синдикалистов. Компартия через Высшую хунту национального единства стремилась к мобилизации масс на борьбу с франкистской диктатурой. Руководство испанской социал-демократии, республиканских партий и анархо-синдикализма через «Национальный альянс демократических сил» пыталось подчинить себе антифранкистское движение.

Летом 1944 г. на юге Франции среди тысяч испанцев обсуждался вопрос о методах непосредственной борьбы с франкистской диктатурой: фронтальные атаки или широкая подпольная деятельность по всей Испании? В это время количество испанцев-антифранкистов, находившихся в различных отрядах во Франции, достигло не менее 10 тыс. человек. В сентябре 1944 г. после долгих споров победило мнение тех, кто выступал за вооруженное вторжение в Испанию из Франции целыми партизанскими батальонами. На этом настаивали сторонники проникшего в руководство мадридской организации компартии некоего Киньонеса — провокатора и агента франкистской полиции. Против этих планов стояли те, кто вместе с руководством компартии Испании считал более целесообразным проникнуть в Испанию небольшими группами и развернуть затем по всей стране широкую партизанскую борьбу.

Начало операции было намечено на сентябрь 1944 г. Ее план сводился к следующему: перейти западную часть франко-испанской границы, вторгнуться в Басконию и Наварру, а затем двинуться на юг к Арагону. Предполагалось, что вторжение в Испанию послужит сигналом для начала в стране антифранкистского народного восстания. В соответствии с намеченным планом многочисленные вооруженные отряды испанских эмигрантов напали на сторожевые посты франкистских пограничных войск и продвинулись на небольшое расстояние в глубь испанской территории. Однако франкистской армии и жандармерии, заранее подготовившимся для отражения атак из Франции, удалось парализовать военные действия этих отрядов, причинив им немалый урон.

КПИ в своих манифестах в августе 1941 г. и в сентябре 1942 г. выдвинула лозунг «За национальное единство всех испанцев в борьбе против франкистской диктатуры». Это было дальнейшим продолжением политики Народного фронта в новых условиях, когда Испания оказалась во власти фашистской диктатуры генерала Франко. Спустя два-три года со дня окончания испанской войны стало ясно, кто победил и кто потерпел поражение в этой войне. Победителями были капиталисты и банкиры, генералы и помещики, церковная иерархия и кучка фалангистов. Побежденными оказались самые широкие массы народа — рабочие и крестьяне, передовая интеллигенция, мелкие и средние слои буржуазии. Войну, отмечает Сантьяго Каррильо, «проиграла Испания, ее народ. Разгромленные оказались в том и в другом сражавшемся лагере»².

Политика национального единства звала к объединению всех общественных и политических сил Испании, выступавших против диктатуры. Ее основным требованием было образование правительства национального единства, в которое вошли бы самые различные антифашистские партии и организации. Это правительство после ликвидации диктатуры было призвано восстановить политические свободы и провести демократические выборы, посредством которых народ мог решить вопрос о будущем государственном строе.

С целью сплочения различных антифранкистских сил компартия создала в 1943 г. во Франции Высшую хунту национального единства. Немного позже в Мексике возникла Испанская хунта освобождения, объединявшая Испанскую социалистическую рабочую партию, Лсвореспуб-ликанскую партию, «Республиканский союз», «Каталонскую эскерру» и «Республиканское действие Каталонии». Испанская хунта освобождения была образована в противовес Высшей хунте национального единства, созданной компартией и нашедшей горячий отклик и поддержку как в эмигрантских антифранкистских кругах, так и внутри Испании.

После окончания войны в горах Астурии, Сантандера, Андалусии и других районов остались довольно большие отряды вооруженных людей. Тысячи антифашистов различных политических направлений были вынуждены скрываться от франкистских властей. Многие из них шли к партизанам. Вначале эти партизанские отряды вели преимущественно оборонительные бои с карателями и гражданской гвардией. Но затем, особенно с 1941 г., партизанское движение стало принимать наступательный характер. В это время компартия, действуя главным образом из Франции, стала активнее налаживать свои связи с внутренними силами сопротивления франкизму. В Испании ей удалось создать свою подпольную партийную организацию, возглавляемую Хесусом Ларраньягой, Йсидоро Диэгесом, Хайме Гирабау и другими коммунистами. Подпольная деятельность испанских коммунистов проходила в условиях террора и массовых репрессий франкистского режима. Многие из них пали в бою, другие погибли в тюремных застенках. По на смену им приходили новые бойцы, и борьба продолжалась.

Партизанское движение причиняло большое беспокойство франкистскому режиму. По признаниям самих франкистов, в Астурии в борьбе с партизанами были даже использованы целые воинские соединения. В этой провинции в многочисленных отрядах сражались тысячи партизан .

Партизанская борьба в Испании значительно усилилась с 1944 г., когда от гитлеровской армии был освобожден юг Франции. В годы войны на территории южных департаментов Франции тысячи испанских антифашистов сражались во французском Сопротивлении. В Тулузе, Перпииьяне и других французских городах действовали целые отряды и-соединения испанских эмигрантов, которые состояли из коммунистов и социалистов, анархо-синдикалистов и республиканцев. Борьба с фашизмом снова сплачивала в широкий фронт различные политические течения республиканской Испании.

Победа испанского фашизма и установление в стране франкистской диктатуры требовали новых форм и методов борьбы всех антифранкистских сил за восстановление элементарных демократических прав и свобод. С приходом испанского фашизма к власти демократическая Испания не стала на колени. «…История испанского сопротивления,— писала Д. Ибаррури,— вовсе не закончилась вступлением фашистских легионов в Мадрид. Страница перевернулась, и началась новая глава. Глава о нелегальной борьбе, борьбе на перекрестках, борьбе без сияния славы, борьбе, в которой смерть стережет на каждом углу».

Естественно, что главной проблемой, которая встала перед всеми антифашистскими силами Испании, была борьба с франкистской диктатурой. Что делать, чтобы содействовать ликвидации франкистского режима и восстановлению утраченных демократических свобод? На этот вопрос различные антифашистские силы отвечали по-разному.

Руководство испанской социал-демократии считало непосредственную активную борьбу бесполезной и ориентировалось на постепенное подтачивание основ диктатуры. Главным сторонником этих взглядов выступил И. Прието. Социалисты исходили из того, что франкистский репрессивный аппарат в состоянии подавить в крови любое выступление масс и что, кроме того, народ после трех лет борьбы не готов продолжать вооруженное сопротивление фашизму.

На этих же позициях стояли охваченные апатией буржуазные республиканцы. Пассивность и выжидание предлагало и анархо-синдикалистское руководство.

За организацию активного сопротивления франкистской диктатуре выступила по существу лишь Коммунистическая партия Испании. Именно коммунисты явились единственными, кто поддержал идею сохранения и распространения по всей стране широкого партизанского движения.

Разгром Германии стал неминуем, но Франко упрямо продолжал свое дело. В октябре он отправил своему послу в Лондоне графу Альбе обстоятельное послание, предназначенное для Черчилля². Выразив в начале письма признательность Черчиллю за его речь от 24 мая, Франко писал далее, что, по мере того как война развертывается, общность интересов между Испанией и Англией становится все более определенной. Франко повторял свои избитые доводы об «угрозе России» и «спасении христианской цивилизации» и отмечал также, что взаимная дружба между Англией и Испанией необходима с целью заложения основ нового действенного союза для будущего. Наконец, он расхваливал важное стратегическое положение, занимаемое Испанией, и подчеркивал при этом, что какие-либо изменения па Пиренейском полуострове выгодны лишь России.

Испанский диктатор тщетно рассчитывал расколоть антигитлеровскую коалицию СССР, Англии и США. Вторая мировая война шла к концу, и никакой компромиссный мир с гитлеровской Германией не был возможен. Но обращение Франко к Черчиллю означало и то, что франкистская Испания была готова договориться с Англией и США. Испанский фашизм искал новых покровителей. При этом, когда весной 1945 г. советские войска достигли подступов Берлина, франкистская Испания любезно принимала сотни и тысячи бежавших из Германии нацистов.

8 мая, в день подписания в Карлсхорсте акта о безоговорочной капитуляции Германии, германскому поверенному в делах в Мадриде фон Бибра было официально заявлено о разрыве дипломатических отношений между Испанией и Германией. Одновременно франкистское правительство приняло решение о конфискации всей собственности государств оси, находившейся в Испании.

Франкистская диктатура с тревогой ожидала, что принесет ей наступивший мир.

Лондон и Вашингтон проводили осторожную политику по отношению к франкистской Испании. Сама по себе Испания не представляла для них особой опасности, и они стремились только держать ее вне военного конфликта.

В мае 1944 г. Черчилль в речи в палате общин уделил особое внимание позиции Испании в годы войны. Английский премьер-министр весьма лестно отозвался об испанском «нейтралитете», и особенно о поведении Испании в тяжелые дни высадки союзников в Северной Африке в ноябре 1942 г. Это была первая официальная попытка обелить франкистскую диктатуру. Черчилль отметил лишь то, что франкистская Испания не вступила в войну, умолчав при этом, что фактически у нее не оставалось иного выхода. Само катастрофическое положение экономики заставляло франкистскую диктатуру держаться корректно с Англией и США. Без аргентинской и канадской пшеницы, которую получала Испания отнюдь не без одобрения Лондона и Вашингтона, режиму генерала Франко пришлось бы намного труднее.

Майская речь Черчилля в палате общин подбодрила Франко и его окружение. Уже 18 июля 1944 г. каудильо в своем выступлении перед Национальным советом фаланги откровенно говорил о необходимости сепаратного мира западных держав с Германией в целях «борьбы с коммунистической опасностью» . С различных фронтов войны поступали все более тревожные для франкистской Испании сообщения. В январе 1944 г. американцы высадились южнее Рима. В апреле начались бои Красной Армии за освобождение Крыма и изгнание немцев из Одессы. В августе американцы заняли Флоренцию, а французские войска освободили Париж. В сентябре Красная Армия подошла к воротам Варшавы, в октябре — к Белграду.