Туристическая Испания

«Каталонская солидарность» скоро стала главной политической организацией Каталонии. Но к сожалению, все ее усилия были направлены к тому, чтобы добиться новых привилегий для каталонской буржуазии. Руководящую роль в «Каталонской солидарности» играла «Регионалистская лига», продолжавшая старую политику компромисса с Мадридом. С другой стороны, монархические правительства были готовы пойти на известные уступки каталонской буржуазии. «Кровавая неделя» 1909 г. в Каталонии и подъем рабочего движения в стране скрепили связи капиталистической Каталонии и дво-рянско-помещичьей монархии. Обе нуждались друг в друге для борьбы с надвигавшейся революцией.

В декабре 1911 г. в Сарагосе Камбо заявил: «Я приму монархию Альфонса XIII» Каталонский пролетариат, естественно, не мог идти за таким лидером национального движения. Рабочие массы Каталонии в своем большинстве следовали за Национальной конфедерацией труда (НКТ), не придававшей никакого значения национальному вопросу. Крестьянство Каталонии в это время активно еще не включилось в национальное движение, которое, таким образом, продолжало оставаться преимущественно движением буржуазии, интеллигенции, чиновничества и довольно многочисленных студенческих масс. В руках этих сил национальное движение не представляло особой опасности для испанской монархии. Мадрид мог спокойно идти на уступки. В октябре 1912 г. кортесы утвердили законопроект о создании в Каталонии Совета муниципалитетов — Манкомунидада, начавшего свою деятельность в 1914 г. Его функции сводились к вопросам администрирования, просвещения, здравоохранения, связи и т. п.

До получения широких автономных прав Каталония была еще далека. Но еще дальше от них находились Баскония и Галисия. В этих областях еще не наблюдалось таких мощных национальных выступлений, как в Каталонии. Тем не менее после рабоче-крестьянского вопроса национальное движение становилось одной из центральных проблем в стране.

Начало века и канун войны 1914—1918 гг. накопили в Испании большой горючий материал. Шел довольно быстрый процесс разделения испанского общества па два противоположных друг другу лагеря, и уже ярко выделялись две тенденции: одна — революционно-демократическая, другая — реакционная и антидемократическая.

Рабочее движение, хотя и расколотое, вырастало в могучее политическое движение. Крестьянство, хотя и без своей политической партии, становилось грозной силой в стране. Борьба за автономию в Каталонии, Басконии и Галисии сливалась в общее движение за демократию, против монархии.

История работала против монархической Испании. Монархии Альфонса XIII приходилось все труднее. В 1914 г. разразилась первая мировая война, в которой Испания не участвовала. Но начало войны открыло новый период в истории монархической Испании.

Более известная под названием «Союз рабассейрос» («Union de Rabassaires»), т. е. каталонских крестьян, преимущественно арендаторов, возделывающих виноградники и фруктовые сады. В 1905 г. в Галисии были созданы организации «Галисийская солидарность» («Solidaridad Gallega») и «Крестьянский союз» («Union de Campesinos»). Обе организации занимались главным образом такой острой для Галисии проблемой, как арендные отношения в галисийской деревне. В это время в районах севера страны — Сантандере, Астурии и Басконии, а также в Леванте возникло профсоюзное аграрно-хри-стианское движение, инициатором которого был священник иезуит Висепт. Борьбу крестьянских масс он пытался подчинить своего рода средневековой корпоративной системе, в которой церковь играла бы главную роль. Это движение с 1912 г. стало распространяться и на обе Кастилии.

Рабочее и крестьянское движение кануна первой мировой войны уже обещало стать решающим фактором в назревающем политическом кризисе бурбонской монархии. К этому присоединилось и все усиливавшееся национальное движение в Каталонии, Басконии и Галисии. Здесь, естественно, находили отражение те организационные успехи и перегруппировка национальных сил, которые наблюдались в этих областях в начале века. Появление в Каталонии сильного национального движения в 1904 г. обострило борьбу за и против автономных прав Каталонии. Мадрид не желал отступать, а каталонцы были полны решимости добиться автономии. Каталония выступала за удовлетворение «Основ Манреса». Монархическая Испания, напротив, не хотела слышать о подобной программе каталонского национального движения. Виднейшие политические деятели, такие, как Маура, Морет и др., обрушились на «Основы Манреса» как «несовместимые с единством родины»

¹ Af. Garcia Venero. Vida dc Cambo, p. 242.

В этой связи и был нужен «Юридический закон» 1906 г.— ясный ответ Мадрида на усиление национального движения в стране. Бурбонская монархия впервые в законодательной форме возводила борьбу за автономные права народов Каталонии, Басконии и Галисии в разряд государственного преступления, подлежащего су-ровому рассмотрению военных трибуналов.

Однако эти меры со стороны Мадрида привели К сближению различных партий и консолидации каталонского национального движения. В феврале 1906 г. в г. Жероне был оформлен союз национальных сил — создана организация, так называемая Каталонская солидарность. В нее вошли «Регионалистская лига», «Республиканский союз», «Федеральная Каталония», «Национальный республиканский центр» и «Каталонский союз».

В этой связи и был нужен «Юридический закон» 1906 г.— ясный ответ Мадрида на усиление национального движения в стране. Бурбонская монархия впервые в законодательной форме возводила борьбу за автономные права народов Каталонии, Басконии и Галисии в разряд государственного преступления, подлежащего суровому рассмотрению военных трибуналов.

Однако эти меры со стороны Мадрида привели к сближению различных партий и консолидации каталонского национального движения. В феврале 1906 г. в г. Жероне был оформлен союз национальных сил — создана организация, так называемая Каталонская солидарность. В нее вошли «Регионалистская лига», «Республиканский союз», «Федеральная Каталония», «Национальный республиканский центр» и «Каталонский союз».

«Каталонская солидарность» скоро стала главной политической организацией Каталонии. Но к сожалению, все ее усилия были направлены к тому, чтобы добиться новых привилегий для каталонской буржуазии. Руководящую роль в «Каталонской солидарности» играла «Регионалистская лига», продолжавшая старую политику компромисса с Мадридом. С другой стороны, монархические правительства были готовы пойти на известные уступки каталонской буржуазии. «Кровавая неделя» 1909 г. в Каталонии и подъем рабочего движения в стране скрепили связи капиталистической Каталонии и дво-рянско-помещичьей монархии. Обе нуждались друг в друге для борьбы с надвигавшейся революцией.

В декабре 1911 г. в Сарагосе Камбо заявил: «Я приму монархию Альфонса XIII» . Каталонский пролетариат, естественно, не мог идти за таким лидером национального движения. Рабочие массы Каталонии в своем большинстве следовали за Национальной конфедерацией труда (НКТ), не придававшей никакого значения национальному вопросу. Крестьянство Каталонии в это время активно еще не включилось в национальное движение, которое, таким образом, продолжало оставаться преимущественно движением буржуазии, интеллигенции, чиновничества и довольно многочисленных студенческих масс. В руках этих сил национальное движение не представляло особой опасности для испанской монархии. Мадрид мог спокойно идти на уступки. В октябре 1912 г. кортесы утвердили законопроект о создании в Каталонии Совета муниципалитетов — Манкомуиидада, начавшего свою деятельность в 1914 г. Его функции сводились к вопросам администрирования, просвещения, здравоохранения, связи и т. п.

В декабре 1911 г. в Сарагосе Камбо заявил: «Я приму монархию Альфонса XIII» . Каталонский пролетариат, естественно, не мог идти за таким лидером национального движения. Рабочие массы Каталонии в своем большинстве следовали за Национальной конфедерацией труда (НКТ), не придававшей никакого значения национальному вопросу. Крестьянство Каталонии в это время активно еще не включилось в национальное движение, которое, таким образом, продолжало оставаться преимущественно движением буржуазии, интеллигенции, чиновничества и довольно многочисленных студенческих масс. В руках этих сил национальное движение не представляло особой опасности для испанской монархии. Мадрид мог спокойно идти на уступки. В октябре 1912 г. кортесы утвердили законопроект о создании в Каталонии Совета муниципалитетов — Манкомунидада, начавшего свою деятельность в 1914 г. Его функции сводились к вопросам администрирования, просвещения, здравоохранения, связи и т. п.

более известная под названием «Союз рабассейрос» («Union de Rabassaires»), т. е. каталонских крестьян, преимущественно арендаторов, возделывающих виноградники и фруктовые сады. В 1905 г. в Галисии были созданы организации «Галисийская солидарность» («Solidaridad Gallega») и «Крестьянский союз» («Union de Campesinos»). Обе организации занимались главным образом такой острой для Галисии проблемой, как арендные отношения в галисийской деревне. В это время в районах севера страны — Сантандере, Астурии и Басконии, а также в Леванте возникло профсоюзное аграрно-хри-стианское движение, инициатором которого был священник иезуит Висепт. Борьбу крестьянских масс он пытался подчинить своего рода средневековой корпоративной системе, в которой церковь играла бы главную роль. Это движение с 1912 г. стало распространяться и на обе Кастилии.

Рабочее и крестьянское движение кануна первой мировой войны уже обещало стать решающим фактором в назревающем политическом кризисе бурбонской монархии. К этому присоединилось и все усиливавшееся национальное движение в Каталонии, Басконии и Галисии. Здесь, естественно, находили отражение те организационные успехи и перегруппировка национальных сил, которые наблюдались в этих областях в начале века. Появление в Каталонии сильного национального движения в 1904 г. обострило борьбу за и против автономных прав Каталонии. Мадрид не желал отступать, а каталонцы были полны решимости добиться автономии. Каталония выступала за удовлетворение «Основ Манреса». Монархическая Испания, напротив, не хотела слышать о подобной программе каталонского национального движения. Виднейшие политические деятели, такие, как Маура, Морет и др., обрушились на «Основы Манреса» как «несовместимые с единством родины»

Рабочее и крестьянское движение кануна первой мировой войны уже обещало стать решающим фактором в назревающем политическом кризисе бурбонской монархии. К этому присоединилось и все усиливавшееся национальное движение в Каталонии, Басконии и Галисии. Здесь, естественно, находили отражение те организационные успехи и перегруппировка национальных сил, которые наблюдались в этих областях в начале века. Появление в Каталонии сильного национального движения в 1904 г. обострило борьбу за и против автономных прав Каталонии. Мадрид не желал отступать, а каталонцы были полны решимости добиться автономии. Каталония выступала за удовлетворение «Основ Манреса». Монархическая Испания, напротив, не хотела слышать о подобной программе каталонского национального движения. Виднейшие политические деятели, такие, как Маура, Морет и др., обрушились на «Основы Манреса» как «несовместимые с единством родины»

В этой связи и был нужен «Юридический закон» 1906 г.— ясный ответ Мадрида на усиление национального движения в стране. Бурбонская монархия впервые в законодательной форме возводила борьбу за автономные права народов Каталонии, Басконии и Галисии в разряд государственного преступления, подлежащего су-ровому рассмотрению военных трибуналов.

Однако эти меры со стороны Мадрида привели к сближению различных партий и консолидации каталонского национального движения. В феврале 1906 г. в г. Жероне был оформлен союз национальных сил — создана организация, так называемая Каталонская солидарность. В нее вошли «Регионалистская лига», «Республиканский союз», «Федеральная Каталония», «Национальный республиканский центр» и «Каталонский союз».

«Каталонская солидарность» скоро стала главной политической организацией Каталонии. Но к сожалению, все ее усилия были направлены к тому, чтобы добиться новых привилегий для каталонской буржуазии. Руководящую роль в «Каталонской солидарности» играла «Регионалистская лига», продолжавшая старую политику компромисса с Мадридом. С другой стороны, монархические правительства были готовы пойти на известные уступки каталонской буржуазии. «Кровавая неделя» 1909 г. в Каталонии и подъем рабочего движения в стране скрепили связи капиталистической Каталонии и дво-рянско-помещичьей монархии. Обе нуждались друг в друге для борьбы с надвигавшейся революцией.

Таким образом, испанское рабочее движение в канун первой .мировой войны было разделено на два четко определившихся направления: анархо-сиидикалистское и социал-демократическое.

С усилением борьбы испанского пролетариата активизировалась и борьба крестьянства за землю. При этом формы сопротивления как в городе, так и в деревне были одинаковыми — бунты и забастовки.

Крестьяне нередко нападали на помещичьи усадьбы. В сельских районах юга часто между сельскими жителями и гражданской гвардией завязывались острые вооруженные схватки. Крупным выступлением крестьян явилась 30-тысячная забастовка батраков в Морон де ла Фронтере (провинция Севилья) в 1902 г., поддержанная крестьянами Кордовы и Хаэна. По далеко не полным данным, в одной провинции Кадис с 1908 по 1914 г. было зарегистрировано 13 массовых крестьянских забастовок.

Слабостью крестьянского движения было отсутствие в стране общенациональной аграрной партии. Нигде не чувствовалась так сильно обособленность отдельных областей, как в борьбе крестьян. Батраки Андалусии, озабоченные проблемой безземелья, действовали совершенно независимо от арендаторов Каталонии или от мелких земельных собственников Галисии.

Другой особенностью крестьянского движения было и запоздалое возникновение в отдельных районах крестьянских организаций. Лишь в 1893 г. в Каталонии возникла так называемая Федерация сельских тружеников, более известная под названием «Союз рабассейрос» («Union de Rabassaires»), т. е. каталонских крестьян, преимущественно арендаторов, возделывающих виноградники и фруктовые сады. В 1905 г. в Галисии были созданы организации «Галисийская солидарность» («Solidaridad Gallega») и «Крестьянский союз» («Union de Campesinos»). Обе организации занимались главным образом такой острой для Галисии проблемой, как арендные отношения в галисийской деревне. В это время в районах севера страны — Сантандере, Астурии и Басконии, а также в Леванте возникло профсоюзное аграрно-хри-стианское движение, инициатором которого был священник иезуит Висент. Борьбу крестьянских масс он пытался подчинить своего рода средневековой корпоративной системе, в которой церковь играла бы главную роль. Это движение с 1912 г. стало распространяться и на обе Кастилии.

Республикански-социалистический блок выступал с требованием восстановления конституционных гарантий и установления республики. На выборах в мае 1910 г. республиканцы и социалисты выступили вместе. Этот союз принес социалистической партии первое депутатское место в кортесах. От Мадрида был избран Пабло Иглесиас. Для усиления борьбы демократических сил против монархии республиканско-социалистичсский блок был необходим. Но в то же время этот союз привел к тому, что социалистическое руководство согласилось на роль младшего партнера буржуазных республиканских сил. Тем самым самостоятельной роли испанского пролетариата в революции был нанесен тяжелый удар. Это был самый отрицательный итог эволюции испанской социал-демократии. В результате испанское рабочее движение вступило в XX в. опутанным влиянием реформизма и оппортунизма. Но это была лишь одна его теневая сторона.

Не менее тяжелые последствия для рабочего движения имело образование НКТ в общенациональном масштабе. Правда, создание НКТ отвечало тогдашнему-революционному подъему и все углубляющейся борьбе трудящихся против капитала. Десятки тысяч рабочих Каталонии и батраков Андалусии, задавленные бесчеловечной эксплуатацией, метались в поисках облегчения своего положения. Вследствие крайней политической неграмотности эта масса людей могла последовать за любым движением или партией, выступающими против капитализма. При этом чем радикальнее были лозунги, тем большую поддержку они находили. В этом отношении анархо-синдикализм пришелся им по вкусу. Отсталым слоям испанского пролетариата путчизм и тактика террора, проповедуемые анархо-синдикализмом, представлялись высшими формами революционной борьбы. Требования анархо-синдикализма об уничтожении государства вообще и установлении «либертарного коммунистического строя» па основе свободных общий, объединенпых в местном, районном и национальном масштабе в федерации становились мечтой тысяч неорганизованных рабочих. Образование НКТ преследовало прежде-всего цель посеять семена анархо-синдикалистской теории и повести за собой тысячи рабочих, полных жажды борьбы, в то время, когда монархическая Испания переживала острый кризис. В программе НКТ повторялись старые цели и старые анархистские методы борьбы: уничтожение государства, тактика «прямого действия», террор и саботаж, всеобщая революционная забастовка, отказ от политической и избирательной борьбы и т. п.

Количество забастовок росло с каждым годом. Так, если в 1905 г. было 130 забастовок с участием более 20 тыс. человек, то в 1910 г. эти цифры соответственно выросли до 151 и 36 тыс.¹ Борьба трудящихся развивалась преимущественно под лозунгами экономического характера: увеличение заработной платы, сокращение рабочего дня и т. д.

Руководство социалистической партии, имея за собой десятки тысяч рабочих, стало все больше ориентироваться на завоевание государственных и административных постов. С этой целью на съезде партии в 1908 г. снова было принято решение о целесообразности заключения союза с буржуазными партиями в особых случаях. Шел явный процесс образования социалистическо-рес-публиканского блока. В противоположность политике оппортунизма и социальных реформ социалистической партии анархо-синдикализм придерживался старой тактики отрицания политической борьбы, отказа от участия в выборах и т. д.

Анархо-сипдикалистские профсоюзы отказались иметь своих представителей в Институте социальных реформ. Вместе с тем анархо-синдикализм продолжал сплочение своих рядов и их организационное оформление. В 1907 г. возникла организация «Рабочая солидарность» («Solidaridad ОЬгега»), заменившая прежнюю Федерацию рабочих обществ.

Отношения между двумя течениями испанского рабочего движения — анархо-синдикалистским и социал-демократическим— были крайне натянутыми. Оба течения шли своим путем, все больше отдаляясь друг от друга. Раскол рабочего движения становился непреодолимым. Борьба рабочих за удовлетворение своих прав была упорной, но плоды приносила ничтожные.

Летом 1909 г. в Барселоне героическая борьба испанского пролетариата была потоплена в крови. Но и это событие не привело к единству пролетариата. «Кровавая неделя» и последовавший за пей революционный подъем ускорили окончательное оформление республиканско-социалисгического блока в ноябре 1909 г. и создание в сентябре 1911 г. анархо-сипдикалистской Национальной конфедерации труда (НКТ). Оба эти события имели для дальнейшей расстановки политических сил в стране исключительное значение. С образованием республикански-социалистического блока было завершено объединение испанской социал-демократии с буржуазными республиканскими партиями. Образование НКТ означало дальнейшее укрепление анархо-синдикализма в стране.

Обе правящие партии — либералы и консерваторы — имели весьма странное представление о социализме. Усвоив старую истину о том, что народом нельзя управлять лишь «политикой палки», они возомнили себя «социалистами». «С некоторых пор,— говорил Ф. Сильвела в 1902 г.,— все мы выглядим социалистами»².

Признание правящими кругами необходимости расширения социальных прав в стране сыграло, бесспорно, немалую роль во всей реформаторской активности бур-бонской монархии. Однако решающее значение в этом важном вопросе имело само обострение социальных противоречий испанского общества, борьба низов, в первую очередь рабочего класса и крестьянства.

Новый, XX век ознаменовался невиданным в стране забастовочным движением. В 1901 г. бастовали рабочие Каталонии, Басконии, Астурии, Севильи и других районов и провинций страны. Во время всеобщей забастовки в феврале 1902 г. в Барселоне произошли кровавые столкновения трудящихся с полицией, в ходе которых 40 рабочих было убито и 200 ранено³. Более двух недель длилась в 1903 г. забастовка шахтеров железных рудников Бильбао, закончившаяся победой горняков.

Горячий отклик среди испанского пролетариата нашла русская революция 1905 г. Первомайская демонстрация 1906 г. в Мадриде, в которой приняло участие 20 тыс. трудящихся, прошла под лозунгами солидарности с русскими рабочими. «Испанский пролетариат,— пишет Д. Ибаррури в своих воспоминаниях,— выразил свою солидарность с русской революцией 1905 года и сказал об этом словами песни:

Будь несгибаемым, русский

народ,

Час заветный настал. Верь, к революции вашей

примкнет

Весь Интернационал»⁴.

Среди обильных законодательных актов различных правительств выделялся так называемый юридический закон, принятый правительством С. Морета в марте 1906 г. Издание этого закона было связано с возрастающим вмешательством армии в политическую жизнь. Поводом к изданию этого закона послужило нападение военщины в Барселоне на редакцию каталонского еженедельника «Какут» и газеты «Жизнь Каталонии» («La Veu de Catalunya») под предлогом того, что эти издания якобы выступали против армии и единства нации.

Военные потребовали, чтобы преступления и действия, направленные против вооруженных сил и родины, передавались на рассмотрение не гражданского суда, а военного трибунала. Король и крайне реакционные силы поддержали военщину, и в обстановке острой борьбы появился на свет «Юридический закон», полностью удовлетворивший притязания военной касты. В этом таилась большая опасность для демократических сил. На рассмотрение военных трибуналов могло быть передано любое дело, произвольно причисляемое к покушению на армию и на государство. К подобным действиям проще всего было отнести национальное движение в Каталонии, Басконии, Галисии, рабочие и крестьянские выступления. «Юридический закон» усиливал позиции армии, все более настойчиво рвавшейся к власти.

Таким образом, реформаторская деятельность монархии развивалась в основном в двух направлениях: расширении социального законодательства, с одной стороны, и сосредоточении власти в руках короля и военщины— с другой. Путем некоторого совершенствования буржуазной конституционной системы правящие классы надеялись удержать страну от социальных потрясений. Так, один из лидеров консервативной партии, Э. Дато, при обсуждении в 1900 г. закона об урегулировании женского и детского труда утверждал, что единственным средством для разоружения анархизма является социальное законодательство и что в классовой борьбе виновны доктрины закостенелого индивидуализма .. В 1901 г. X. Каналехас писал: «Социализм — это не только доктрина, система или способ правления, а гораздо больше всего этого — цивилизация. И уклоняться от него означает навлечь на себя грозу социальной революции. Либерализм нуждается в новом содержании, которое обосновало бы его существование и наметило бы его будущее»