Туристическая Испания

Историческим исследованиям, увидевшим свет в 60-е годы, при всем различии авторских концепций, присущи некоторые общие черты: повышенный интерес к противоречиям между Испанией и европейскими странами «оси», более тщательная разработка испано-американских отношений в годы второй мировой войны, поиски противоречий внутри фаланги, попытки определить особенности испанского фашизма. Однако некоторые авторы настолько увлеклись исследованием различий между германским нацизмом и испанской фалангой, что из их поля зрения исчезло то общее, что было присуще всем фашистским движениям и режимам и с самого начала — франкизму: насильственное уничтожение демократических институтов, террористическое подавление любых массовых движений демократической тенденции, и в первую очередь революционных, уничтожение любых конкурирующих или потенциально конкурирующих организаций, авторитарная форма правления и тенденция к полной атомизации общества. Под пером таких исследователей, как Хиллс, испанский фашизм, по существу, перестает быть фашизмом как таковым. В еще большей степени эта тенденция прослеживается в работах, специально посвященных истории фаланги.

Во второй половине 50-х годов кризис и распад испанской фаланги стал очевидным фактом, и осознание этого породило серию вопросов: почему в таком случае продолжает сохраняться почти в неизменном виде франкистский режим, какое место занимала фаланга в так называемом Национальном движении, как складывались взаимоотношения между Франко и фалангой в годы гражданской, а затем и мировой войны. По-видимому, попыткам ответить на этот вопрос мы и обязаны появлению исследований, посвященных истории фаланги. Чаще всего — это отдельные разделы и главы в трудах более общего характера²⁸, но были опубликованы и специальные исследования, целиком посвященные фаланге. Речь идет прежде всего о книгах С. Пейна²⁹ и Б. Неллессена ³⁰. При всем различии авторской манеры изложения концепция Пейна и Неллессена, по существу, одна и та же: Франко «узурпировал» фалангу, приспособил ее программу и организационную структуру для своих нужд, использовав при этом лишь внешние атрибуты ее организации и фразеологии. Из теорий основателей фаланги им был взят лишь принцип авторитарного устройства государства и представление о мессианской роли Испании в судьбах мира. Социальная программа фаланги, что, по мнению авторов, н составляло сущность «национал-синдикалистской революции», так никогда и не была выполнена, а значит, в Испании и не было этой «революции» и фаланга никогда не обладала реальной властью. Наиболее четко эта идея прослеживается у Неллессена, книга которого так и называется «Запрещенная революция». Эта схема заводит автора очень далеко: фаланга у него вырастает в антипода Франко и чуть ли не основного противника. А отсюда всего один шаг до утверждений современных испанских неофалангистов —у «национал-синдикалистской революции» еще есть будущее. Эти специфические черты, присущие некоторым исследованиям по истории Испании, увидевшим свет в 60-х годах, отнюдь не случайны и преследуют вполне определенную цель, приспособленную к практическим нуждам политики некоторых кругов Запада: доказать, что прошлое Испании не может служить препятствием для интеграции Испании в атлантическое сообщество.

В советской историографии изучение истории Испании периода второй мировой войны только начинается. Первой удачной попыткой исследовать этот период с марксистских позиций следует считать монографию известного советского историка-испаниста Хосе Гарсиа «Испания XX века»³¹, и прежде всего ее шестую главу «„Новое государство” в 1939—1945 гг.». В центре внимания автора — внутренние проблемы испанской действительности тех лет —становление «нового государства», фаланга и испанский фашизм, рождение сопротивления франкизму и др. Внешнюю политику автор рассматривает через призму внутриполитических проблем, но именно это и дало возможность для достаточно точной характеристики испанского нейтралитета.

Таким образом, несмотря ка обилие литературы, в той или иной степени затрагивающей Испанию периода второй мировой войны, нет ни одного исследования, специально посвященного истории внешней политики и дипломатии Мадрида этих лет.

И эти исследования не замедлили появиться. Некоторые из этих исследований написаны в традиционной форме более или менее последовательного изложения основных аспектов внешней политики и дипломатии (Д. Пуц-цо, Испания и великие державы. 1936—1941 гг.), а иные — в виде модных теперь на Западе биографий (К. Мартин, Франко —солдат и глава государства; Дж. Хиллс, Франко. Человек и его нация) ²⁷. Работа Д. Пуццо почти полностью абстрагируется от проблем внутренней политики, экономики, истории общества. Авторы биографий претендуют на сбалансированное изложение проблем внутренней жизни и внешней политики, но и для исследований, выполненных в традиционной манере внешнеполитического экскурса, и для биографий характерно отсутствие органической связи между проблемами внутренней и внешней политики, снижен интерес к мотивам дипломатической игры франкистской дипломатии. Это не противоречит тому, что многие из названных работ весьма насыщены очень интересным фактическим материалом, впервые вводимым в научное исследование. В первую очередь это относится к работе Дж. Хиллса, представляющей собой итог многолетнего изучения Испании. Дж. Хиллс использовал многие неопубликованные документы, в том числе документы испанских министерств, военные архивы, личные архивы Франко и его семьи, дневник родственника и постоянного компаньона Франко генерала Франко-Солгадо. Но сообщаемые Хиллсом сведения следует использовать очень осторожно и только после соответствующей тщательной проверки и сопоставления с иными документами,  поскольку  автор нередко придает пристрастную окраску событиям, а в ряде случаев и грубо искажает истинную картину, не останавливаясь и перед фальсификацией. Это относится прежде всего к событиям 1931 — 1939 годов. Период второй мировой войны изложен более объективно.

На 60-е годы падает неожиданный и на первый взгляд необъяснимый поток литературы об Испании. Но только на первый взгляд. Анализ причин вспыхнувшего с новой силой интереса к Испании, в том числе и к Испании военных лет, приводит к выводу, что ответ следует искать в той неожиданной картине внутренней жизни испанского общества, которая предстала перед удивленными взорами современников во второй половине 50-х — начале 60-х годов. Мертвящая атмосфера франкизма, универсальным орудием которого продолжал оставаться политический террор, так и не смогла полностью отравить испанское общество. Во второй половине 50-х и особенно в 60-х годах происходило не только окончательное освобождение испанского общества от последних остатков политического паралича, но и начался новый, могучий подъем широкого антифранкистского движения, включающий всеобщие забастовки как экономического, так и политического характера. Даже недавние сторонники самой системы франкизма перестали воспринимать ее как нечто вечное и незыблемое. Фаланга оказалась на грани полного уничтожения, кризис стал явным. К концу 50-х годов окончательно отказала система экономической автаркии, и осознание этого правящей верхушкой Испании привело к полному отказу от системы замкнутой экономики. Испания вынуждена, была сделать первые шаги по пути к экономической интеграции в западный мир, и политики и газетчики многих стран лихорадочно строили предположения о том, как это отразится на внутренней жизни Испании и на ее внешних связях.

Все это и привело к возрождению интереса к прошлому Испании, и  прежде  всего к истокам  франкизма, к первым годам диктатуры. К тому же исследователи конца 50-х — начала 60-х годов в отличие от своих предшественников получили в свое распоряжение весьма солидную документальную базу: в 1964 году была завершена публикация «Документов германской внешней политики»²⁶. В томах, непосредственно посвященных второй мировой войне, испано-германские отношения отражены достаточно полно, и остается только пожалеть о том, что последний, 13-й, том обрывается па событиях декабря 1941 года. Наряду с ранее опубликованными соответствующими томами «Итальянских дипломатических документов» «Документы германской внешней политики» создавали основу для исследования внешней политики и дипломатии Испании.

Центральную тему своего исследования Вайтекер сам определяет как «изучение эволюции отношений между Соединенными Штатами и Испанией под влиянием договора 1953 года»²⁴. Период второй мировой войны занимает в книге достойное место, поскольку именно здесь, по мнению автора, следует искать истоки современного комплекса испано-американских отношений. Раздел, посвященный периоду второй мировой войны, так и называется «Создание союзника».

По мнению автора, «и на друзей и на врагов Франко в равной степени производят большое впечатление результаты его управления, что дало возможность удержать страну от вступления в войну»²⁵. В этом его концепция не отличается от интерпретаций апологетов Франко. Но автор претендует на объективность и не без основания относит себя к противникам франкизма как одной из разновидностей тоталитаризма. Этот логический срыв Вайтекер пытается ликвидировать, разделив войну на две фазы: первую, когда Франко был на стороне стран «оси», и вторую, когда Франко склонился на сторону союзников. Автор готов объявить позицию Франко «бесчестной» в 1940 году, поскольку Франко, по его мнению, готов был вступить в войну на стороне «оси» и отказался от этого намерения только из-за нежелания Гитлера и Муссолини достойно заплатить ему за этот шаг. Вайтекер всерьез воспринимает дипломатическую игру Франко, обнаруживая при этом более поверхностное знание предмета, нежели Хейс, который был убежден, что Франко при существовавшей в Испании внутренней ситуации не мог без риска потерять власть вступить в войну. Вайтекер даже вспоминает о посылке «злополучной» «голубой дивизии», но все это, по его версии, относится к «проосист-ской фазе», когда Франко утратил присущую ему осмотрительность. После высадки союзников в Северной Африке политика   Франко стала  иной, он  «внял»  советам Рузвельта, и Испания осталась нейтральной, а большего в условиях «горячей войны» союзникам от нее и не требовалось. Другое дело — период «холодной войны». Здесь Западу потребовалось более тесное сотрудничество с Испанией. Такова предложенная Вайтекером схема истории Испании рассматриваемого периода. Книга изобилует интересными фактами, автору порой нельзя отказать ни в меткости суждений, ни в глубоком знании многих сторон жизни послевоенной Испании, но в целом работа Вайтекера — попытка повлиять на правящие круги США и убедить их отказаться от союза с франкистской Испанией, поскольку этот союз противоречит интересам США, как их понимает автор.

Книга Дусинаге была своеобразной заявкой Испании не только на членство в ООН, но и на соответствующую долю участия в «атлантической  солидарности». По многим причинам эта книга привлекла внимание зарубежного читателя. В феврале 1951 года парижская газета «Фигаро» предоставила свои страницы для публикации отрывков из книги, и теперь редкое исследование по истории Испании периода второй мировой войны обходится без ссылки на эту работу.

Претензии Мадрида на участие в НАТО, попытки обосновать свое право на соучастие в «атлантической солидарности», в частности, и своей историей, своеобразно препарированной, дали толчок к возрождению интереса у историков к прошлому и настоящему франкистского режима, особенно к периоду второй мировой войны,

В начале 60-х годов почти одновременно выходят две книги, сразу же обратившие на себя внимание: «Франко, Гитлер и союзники (Предтеча НАТО)» известного прогрессивного бельгийского журналиста и писателя Е. Н. Дзелепи²² и «Испания и оборона Запада» американского историка А. Вайтекера²³, автора многих работ по современной Испании и Латинской Америке.

Книга Дзелепи — серьезное, основанное на большом документальном материале исследование и в то же время страстный политический памфлет, не только антифранкистский, но и антинатовский.

Периоду второй мировой войны посвящены первые три раздела книги, послевоенному периоду — четвертый. Автор вступает в страстную полемику с теми, для кого Франко — «герой сопротивления Гитлеру», человек, «оградивший Испанию от мировой войны» и «оказавший неоценимые услуги союзникам». Для Дзелепи нет сомнения в том, Что Франко в годы второй мировой войны был лишен свободы выбора — участвовать или не участвовать в войне. Для доказательства своей концепции автор привлекает ранее не использовавшиеся документы, фиксировавшие отношения Испании с Германией, Англией и США. Автор детально описывает «комедию демократизации», разыгранную Франко в первые послевоенные годы, — спектакль, по твердому убеждению автора, поставленный для того, чтобы повлиять на общественное мнение внешнего мира и вовсе не предназначенный для «внутреннего потребления». В главах «Дядя Сэм и Франко» и «Реабилитация Франко» Дзелепи убедительно показывает, что материальная и моральная поддержка официальной Америки привела к известной стабилизации и  продлила  существование    франкистского    режима на многие годы. Автор приходит к заключению, что нет ничего парадоксального ни в попытках Испании войти в НАТО, ни в существовании настойчивого стремления у известных кругов США пойти навстречу этому домогательству Испании. Прошлое Испании в годы второй мировой войны, связь Франко с Гитлером и Муссолини, посильная помощь, оказанная Франко державам «оси»,— все это, по мнению автора, своеобразный залог того, что Испания будет «достойным» членом НАТО.

В первую очередь речь идет о книге «придворного» историка, политического директора министерства иностранных дел Испании в период войны Хосе Мария Ду-синаге²⁰. С благословения испанского правительства Ду-синаге взял на себя нелегкую миссию защитника дипломатии Мадрида и вместе с тем обвинителя руководителей внешней политики США и Англии в «политической близорукости», выразившейся в сотрудничестве с Советским Союзом в рамках антигитлеровской коалиции. И это в то время, когда   испанское   правительство, напоминает автор, неоднократно предупреждало об угрозе возрастания русского влияния, а с 1943 года даже предприняло определенные шаги, которые могли бы привести к изоляции СССР, если бы были благосклонно встречены союзниками. С плохо скрытым злорадством автор напоминает о словах американского посла К. Хейса: «Любые атаки против Советского Союза будут рассматриваться как нападение на основного союзника США». Испания была права в своем антикоммунизме и антисоветизме, утверждает автор самим названием книги «Испания была права», и поэтому Западу следует пересмотреть свою позицию по отношению к ней. Дусинаге пытается доказать, что Испания на протяжении всей войны «по доброй воле» придерживалась нейтралитета, что ее позиция имела, скорее, англо-американскую нежели прогерманскую направленность и, наконец, что фаланга не только не была всесильна, не только не пользовалась покровительством Франко, но, напротив, неоднократно выступала против его внешнеполитического курса. Делает это он весьма искусно. Поскольку Франко на протяжении всей войны вел двойную игру, в распоряжении Дусинаге были документы двоякого рода: одни свидетельствовали о прогерманской ориентации Мадрида, другие — о лояльной, а в конце войны и открыто англо-американской направленности внешнеполитической линии Испании. Дусинаге редко упоминает о документах первого рода, но зато в изобилии цитирует документы второго, в том числе и ранее известные. Автор бегло рассказывает о первом периоде войны, останавливаясь лишь на документах, фиксировавших отказ Франко принять участие в гибралтарской операции, но зато весьма подробно повествует о периоде, связанном с именем Хорданы. Дусинаге впервые в испанской историографии излагает официальную версию августовских событий 1942 года, акцентируя внимание на связях фалангистов-экстремистов, участников покушения па Варелу, с германскими нацистами²¹. В книге опубликованы документы, касающиеся испано-американских отношений, которые лишь много лет спустя были включены в официальные американские издания, такие, например, как послание Хейса Хордане от 21 октября 1943 г., а иные не опубликованы до сих пор.

На работе К. Дафф лежит печать времени (атмосфера «холодной войны» ощутимо дает себя знать): «Позицию Испании во время второй мировой войны можно понять, лишь принимая во внимание то, что для правительства и для большинства испанцев, которые отнюдь не были крайними националистами или приверженцами «оси», Россия, а не Германия была настоящим врагом» ^|8. С позиций антикоммунизма автор объясняет не только причины испанского нейтралитета, по и сохранение франкизма после второй мировой войны. Дафф утверждает, что после войны девизом большинства испанцев было «Франко— да, коммунизм — нет»¹⁹. Традиционное игнорирование проблем внутренней политики при освещении международных отношений облегчило и на этот раз задачу автора при создании картины, столь далекой от действительности.

В психологическом климате антикоммунизма, созданном «холодной войной», официальные испанские историографы почувствовали себя в привычной среде. Именно тогда, в самом конце 40-х годов, в Мадриде сочли, что настало время выступить с официальной «научной» интерпретацией позиции Испании в годы второй мировой войны. Причем эта интерпретация была откровенно приспособлена к основной внешнеполитической проблеме Испании — добиться ликвидации международной изоляции без какого бы то ни было существенного изменения характера и устоев режима, без каких бы то ни было уступок тем силам, которые связывали с этой изоляцией надежды на ликвидацию диктатуры.

Черчилль не без основания рассчитывал на более благосклонный прием западным читателем созданного им образа осмотрительной и дальновидной Испании, не вступившей в войну, несмотря на нажим стран «оси», и тем самым оказавшей услугу Англии и США.

В течение продолжительного времени мемуары Черчилля были чуть ли не единственным источником, позволявшим судить об английской интерпретации отношений между Лондоном и Мадридом в военные годы. Королевский институт международных отношений «Чэтам хауз» в 1952—1954 годах в серии «Документы международных отношений» выпустил всего два тома, посвященных второй мировой войне ¹⁵, в которых испанская тема представлена крайне скудно. Что же касается серии «Обзор международных отношений», в которой периоду 1939— 1946 годов посвящены 11 томов, то в них очередь до Испании дошла только в 1956 году, когда был опубликован том «Война и нейтралы» ¹⁶. В советской историографии уже отмечалось, что «в Англии предпочитают предлагать читателю интерпретации, а не документальный рассказ, ответственность за который несет правительство: во время войны международные отношения были иными, и публикация документов может затруднить деятельность английской дипломатии после войны» ¹⁷.

Как и прочие тома «Обзоров» по проблемам второй мировой войны, глава «Испания между союзниками и „осью”», написанная Катариной Дафф, компилятивна. В ней суммируются опубликованные ранее материалы печати, экономических и исторических исследований. Читатель найдет ссылки на «Речи каудильо» и на «Дипломатические документы из архива Чиано», на книги Т. Гамильтона и А. Пирса, Суньера и Дусинаге, воспоминания Хейса и Хора и т. д. Испания военных лет освещена в главе крайне неравномерно, начальному периоду уделено неправомерно много внимания, все остальное изложено весьма бегло. Визиту Суньера в Берлин в сентябре 1940 года, который в конечном счете не оправдал возлагавшихся па него надежд, уделено в десятки раз больше места, чем «голубой дивизии», к тому же, доверившись Г. Файсу, автор в освещении этого визита, самой атмосферы, в которой он проходил, и его итогов погрешил против истины. Несмотря на насыщенность фактическим материалом, глава, посвященная Испании, оставила открытыми первостепенные по своей важности проблемы истории внешней политики Испании, которые по тем или иным причинам, и прежде всего политическим, автор, издатели и редакторы «Обзоров» не считали нужным освещать. (Как известно, редактором большинства «Обзоров» был А. Тойнби.)

Книга Файса не выдержала испытания временем, современные исследователи, как правило, не ссылаются на нее, хотя эта книга — одна из немногих работ по истории внешней политики Испании военных лет, опубликованная в первые годы «холодной войны». В эти годы интерес к Испании периода войны на Западе заметно потускнел. И это вполне объяснимо: многие буржуазные историки сочли неуместным напоминать о некоторых аспектах политики своих правительств в Испании в годы второй мировой войны. Да и в тех немногих работах, увидевших свет в эти годы, совершенно отчетливо прослеживается тенденция «переиграть» историю.

В 1948—1953 годах вышли в свет мемуары У. Черчилля, изданные в шести томах ¹³. Советские историки в свое время отмечали, что о мемуарах Черчилля как о законченном историческом сочинении можно говорить только применительно к первому и в какой-то степени ко второму томам, охватывающим период до конца 1940 года¹⁴. В полной мере эта характеристика относится и к испанским сюжетам. В первых двух томах мемуаров Черчилль приводит ряд документов, представляющих немалый интерес для изучения дипломатии и внешней политики Испании военных лет, которые до сих пор не вошли в официальные английские публикации.

Разбор англо-испанских отношений, сделанный Черчиллем, весьма субъективен. Как известно, Черчилль был крайне разочарован итогами второй мировой войны, приведшими к изменению соотношения сил в пользу социализма. Недаром в предисловии к первому тому мемуаров он предложил назвать войну 1939-—1945 годов «ненужной войной». В свете такого подхода Черчилля «вина» сотрудничавшей со странами «оси» Испании и самого Франко перед антигитлеровской коалицией растворяется. На исходе войны Черчилль неоднократно пытался внушить представление о «заслугах» Испании перед Объединенными Нациями (24 мая 1944 г.) английской палате общин, президенту Рузвельту, как об этом свидетельствуют его послания, и др. Это намерение Черчилля встречало в те годы неизменную отрицательную реакцию его слушателей и корреспондентов. В разгар   «холодной   войны»

Хейс, судя по его книге, был твердо убежден, что Испания при всей своей симпатии к странам «оси» не сталет активной воюющей стороной. Так и произошло. На чем же основывалось его убеждение? Он отдавал должное крайней осторожности и расчетливости Франко, проанглийской ориентации министра иностранных дел графа Гомеса Хорданы, которому он явно симпатизировал и верил, но при всем этом первостепенное значение он придавал стремлению испанцев к миру. А Франко твердо отдавал себе отчет в реальной возможности краха режима, чем, по мнению Хейса, и следует объяснить нежелание Франко официально вступить в войну даже тогда, когда агрессоры были на марше.

Когда Хейс писал свою книгу, еще не были опубликованы переписка Франко с Гитлером и Муссолини и другие документы, известные сейчас историкам, подтверждающие гипотезу посла Хейса, которую теперь следует считать доказанной. Именно поэтому анализ причин отказа Испании от вступления в войну делает книгу Хейса до сих пор неустаревающей при всех ее иных недостатках. Недаром исследователи истории Испании второй половины 60-х годов, имеющие в своем распоряжении многочисленные, только в последнее время опубликованные документы, предпочитают цитировать его чаще, чем кого-либо, хотя многие книги, написанные позднее, сейчас забыты.

Как справедливо отмечается в коллективном труде советских историков «История международных отношений и внешней политики СССР», объективный рассказ К Хейса о франкистской Испании пришелся не по вкусу руководящим кругам США. «Официальные американские историки поспешили создать работы на эти же темы, чтобы перечеркнуть мемуары Хейса…»¹¹.

Речь идет в первую очередь о книге Г. Файса ¹². Работа Г. Файса во многом характерна для западной буржуазной литературы об Испании, опубликованной в годы «холодной войны». Обилие документального и особенно статистического материала призвано создать впечатление об объективности исследователя, но при более обстоятельном ознакомлении с работой Г. Файса бросается в глаза тенденциозность в подборе материала, нарочитая небрежность в обращении с документами, когда опускается или даже искажается все, что не укладывается в схему автора. В противоположность К. Хейсу, Файс рассматривает Испанию лишь как объект, а не субъект международных отношений, дипломатия Мадрида в его изображении примитивна и пассивна. Вне поля зрения автора остались многие аспекты внутренней истории Испании, в том числе взаимоотношения внутри фаланги и экономическая политика. Файс не скрывал своего недоброжелательства к левым силам оппозиции.